— О! Мой господин, что должна сделать твоя раба? — а на симпатичной мордочке выражение — давай уже веди скорей хабар смотреть.
— Ну, сперва господину было бы угодно узнать, где тут можно смыть дорожную пыль и постираться?
— Хм, организуем и даже спинку потрем, — личико Марго приобретает сосем уж блядское выражение. — Давай уже показывай.
— Сейчас организуем.
— Андрюха, сбегай к Алисе. Пусть принесёт, чёрную сумку. Там еще машина гоночная нарисована.
Заскучавший от непонятных разговоров сына, пулей сорвался выполнять поручение.
Спасибо альбиносам, у меня образовались внеплановые излишки мыльно–рыльных и прочих гигиенических штучек.
Ким внезапно впала в суеверия и наотрез отказалась ковыряться в хабаре.
Ей то что, она в Порто–Франко времени даром не теряла и запас всякого на десять лет вперед собрала.
Почему я отправил за сумкой сына, да еще и попросил, чтобы ее принесла Алиса?
Пусть девочки пообщаются, а то эротические поползновения на меня любимого решительно не к чему.
Каждый мужчина имеет право — налево.
Это святое.
Но.
Лично мне неплохо, да что там, мне просто отлично и комфортно с Алисой. И пусть все так и остаётся.
Марго все поняла правильно.
Стерла с личика вульгарную ухмылку. Познакомилась с Ким. Девочки перекинулись парой фраз ни о чем. После чего не страдающая предрассудками и комплексами Марго запустила загребущие лапки в сумку с мыльно–рыльным хабаром.
— Та–а–ак, и что там у нас? Маникюрный набор, итальянский, хороший, Танюшке отдам. Или себе оставить? Не отдам, мой не хуже. Помада. Блин, ну и цвет — мечта пенсионерки, — гламурно блестящий стик смахивается под машину. — Мыло. Пахнет вкусно, — куски мыла небрежно спихиваются в сторонку.
Очень похоже на то, что производство мыла здесь уже встало на поток. Хотя чему удивляться — дело не хитрое, примитивное даже.
О! Вот, тат–так–так…., — процесс инвентаризации дошел до чего–то интересного.
Ким, чмокнула меня в щеку — обозначив, что этот лохматый самец ее, и ежели что. Про морду расцарапаю уже писал выше. Шепнула мне на ухо что, к нашим приходил местный особист, забрала Андрюху и ушла обратно к нашим машинам.
Мешать женщине, инвентаризировать так милые ее сердцу дамские штучки. Да ну его нафиг лучше сходить на большую гиену поохотиться, или даже на двух гиен — целее будешь.
Дабы не мешать Марго полностью погрузиться в процесс перетряски сумки с гигиеническими ништяками, присаживаюсь возле зеленого стола–ящика.
От возящийся с переднем мостом броневичка команды техников и присоединившегося к ним Степаныча долетает интересный разговор.
Ребятишки, судя по нестройности речи и максимализму эпитетов, таки вмазали за знакомство. А слесарюга с постоянно бегающим взглядом явно заглотил до стадии — что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
— И чего я там не видел в этом Демидовске? Хуяришь на дядю, как герой первой пятилетки. А культуры никакой — душа горит, а выпить…….. себе дороже. Тошно, хоть в петлю лезь.
— Как так? — озабочено вставляет свои пять копеек Степаныч.
— Как, как. Живешь в землянке, въябываешь как Папа–Карло, по двенадцать часов. После такого рабочему человеку сам бог велел стопоря принять. А сутра если руки трястись будут, мастер с бригадиром премии лишат. Да кому нужна та премия. Главное, эти суки, могут на неделю в околоток сдать, на ночлег. А там вообще про это дело забудь, еще и зарядку по утрам делать заставят. Сами–то, мастак с бригадирами, себе по такой домине отгрохали, в ЦК партии не у каждого такой был. И все на хребтине рабочего человека, хотят в рай въехать, — рассказчик похлопал себя по грязной шее.
— А тута чего, легче что ли? — это опять Степаныч влез в экспрессивный монолог слесарюги.
— Тут хоть в душу никто не лезет. Главное — работа должна быть сделана, а принял ты грамульку или трезвый, как стекло, вопрос второй. Миха прикроет, если что. Где он еще механика найдет? За технику–то, с него спросят, а спрашивают тут сурово.
— Ага, — подал голос молчаливый сварщик. — Забыл, как командир с начштабом тебя прострелить обещали. Командир — лют, если сказал — пристрелит, точно пристрелит.
— Да пошел ты. Лижешь им жопу. Особенно пидору этому — начштаба. Тоже домик решил отгрохать в Демидовске?
Что ответил сварной было не слышно. Но судя по резкой смене вектора разговора, пообещал принять к говоруну меры воспитательного характера, из разряда — пасть порву.
— Да точно тебе говорю, — вектор сказаний слесаря вильнул в сторону нестандартной ориентации начальника штаба. — Видел, как он молоденьких солдатиков смотрит? То–то. И бабы у него нет. Командир, вон, докторшу нашу так пялит, аж на другом конце лагеря слышно. Завел себе ППЖ, понимаешь. А этот ни–ни. Уж наши–то девки сразу бы рассказали. Ну да, говорят у чурок это обычно дело.