И с особым усердием прогорланили заказанную песню.
— Ким, все дела побоку. Бери из НЗ пятилитровую канистру. Воду вылей, а в канистру перелей содержимое этих бутылок. Потом хорошо промой бутылки и залей в них, …… (н–дэ, чтобы залить?) … чай. По цвету в самый раз. Заварку тоже возьми из НЗ.
Алиса кивнула, подхватив уже откупоренные мною бутылки, шустро умчалась выполнять задание.
— Рассказывай, — Олег присел рядом со мной.
С другой стороны присели Мария и Син.
Говорить на двух языках одновременно, еще та морока. Благо, что говорить пришлось всего ничего. Всем сидящим рядом со мной ситуация не нравилась. И все были согласны — однозначно готовимся к неприятностям.
Если неприятностей не случится — отлично.
Если таки случится — мы готовы.
— Мэри, а где твой брат?
— На северном валу. Наблюдает.
Инициативный какой. У меня аж в затылке засвербело от желания посмотреть в указанное место.
— Мэри, война войной, а ужин по распорядку.
В указанное Мэри место я украдкой посмотрел лишь пять минут спустя.
И ничего необычного там не увидел.
— Черный ворон, что ж ты въешься…
Наша художественная самодеятельность добила пузырь до дна, слегка охрипла, растеряла начальный задор и перешла на душещипательный репертуар.
Нет, так не годиться.
В том смысле, что у русских веселье вполне может быть тоскливым до надрыва.
Но иностранцы могут не понять.
— Мужики, про ворон, это не актуально.
— А…???? — тоскливую мелодию обрезало.
— Актуально, это про зайцев.
Мужики пожали плечами и, перевирая слова и мотив, принялись горланить историю зайцев–косарей.
Расписной индеец возник, словно из ниоткуда.
— Про что поют?
— Про что? Про любовь.
— Странно вы про любовь поете, — явно усомнился в моих словах Итц*Лэ.
— Известное дело — никому не понять русскую душу. Сколько их?
— Видел пятерых. Трое опасные. Плюс одна баба…….. опасная.
— Оружие?
Латино лишь неопределенно поковал головой.
— Понятно, — что ничего не понятно. — Продолжай наблюдать.
Вот что мне в парне нравится. Какой бы оторвой он не был у себя на родине, выбрав сторону и признав чьё–то старшинство, не задает лишних вопросов.
Сказали наблюдать, наблюдает.
У него и его родственниц невооруженным взглядом виден легкий шок. Сельских жителей вырвали из привычной среды и отправили не пойми куда. И теперь им просто необходим социум, за который можно зацепиться.
В данном случае мы их община, племя, а возможно и банда (наверняка ведь не скажешь, что за установки у них в головах).
И как они поведут себя при встрече с другими латиноамериканцами? Вопрос открытый.
Пять.
С бабой шесть.
Допустим, индеец кого–то не заметил, семь.
Пусть даже восемь бойцов.
Больше в их транспорт не влезет.
При наших раскладах это больше, чем хотелось бы, но вполне нам по силам.
Всех против нас не пошлют. Хотя бы одного оставят охранять западную половину стоянки.
Да и как бойцы визитеры не произвели на меня впечатления.
Мискас жулик, а никак не боевик.
Слащавый тип с голливудской улыбкой, похоже, конченая мразь, но как боец тоже не производит впечатления.
Скорее всего, именно поэтому их и послали.
В сухом остатке имеем паритет сил по людям. А с учетом наличия у нас собаки, брони и пулемета, я бы поставил на нашу победу.
Вот только потери.
Потери для нас неприемлемы.
Правда имеется в этом уравнении одна неизвестная, которая, может радикально изменить картину. Это прибор или прицел ночного виденья.
У нас ему взяться неоткуда.
А вот у мутных личностей, активно спаивающих конвой. Вполне может найтись подобный девайс.
Что–то слишком много у меня предположений, допущений и прогнозов.
Нужна конкретика. Потому проведем рекогносцировку на местности.
Начну я с форта. Потому как его каменные стены с узкими бойницами дадут колоссальное преимущество тому, кто в этой фортификации укроется.
Какими бы чингачгуками не были мутные, лохматая учует их выдвижение. Лаять не начнет, но забеспокоится наверняка. Так что фактор внезапности сработает на нас.
— Да, лохматая? — Муха, лизнула протянутую руку и завиляла хвостом, всем видом демонстрируя, как она обожает хозяина.
— А кто днем со страху голос сорвал? Не ты? Нет? Будем считать — это был боевой оскал.
Утром, когда искали труп сюрвайвера и наткнулись на подыхающую гиену, испугался не только я, но и Муха.
Я ее в этом ни в коем разе не виню. Но голос псина сорвала и теперь некогда мощный лай, сменился на сиплое тявканье.