Похоже, ситуация понемножку теряла накал, и все начали расслабляться. Вот и отлично. Как раз то, что мне надо. Пусть успокоятся.
— Ну, что поделать. Мы рискуем головами… И, поверьте, Берг…После того, как нам удалось обвести смерть вокруг пальца на арене, жизнь становится еще слаще. Не хотелось бы потерять ее из-за непредусмотрительности или глупой случайности.
— Мне тоже… — проворчал Константин VII. — Поэтому, давайте уже начнем доверять друг другу. Хоть немного… Не знаю, герцог, как вам, моя компания, а мне ваше присутствие — уже порядком осточертело. И я буду очень благодарен, если не станете затягивать расставание.
— В этом вопросе, Ваше Величество, я с вами солидарен как никогда. Отдавайте распоряжения охране, а мы… чтобы навсегда запомнить это непередаваемо ощущение сопричастности к великому… встанем вокруг вас плотным кольцом. Я понимаю, что наши с Теодором объятия вам совсем не по душе. Но, зато какие красивые девушки? Уверен, их красота компенсирует временное неудобство. Хотя бы отчасти…
— Они прелестны… Если б только еще так страшно не воняли ареной… — поморщился Константин VII.
— Это да… остался душок… — согласился я. — Но, согласитесь, Ваше Величество… мы оказались на ней не по собственному желанию. Так что воздается по справедливости.
Константин VII сверкнул взглядом, но смолчал. А, когда перепалка затихла, я почувствовал, что мы движемся. И, если это не какая-то хитрая ловушка, то и второй этап переговоров завершился нашей победой. Осталась в общем-то ерунда — суметь покинуть пределы Эдема живыми и невредимыми.
— Космопорт! — спустя несколько минут объявил Берг, окружающая нас матовая сфера снова стала прозрачной, и я с трудом сдержал вздох восхищения.
Наверно, так чувствовали себя зрители на премьере первого кинофильма. Когда бросились убегать из зала, при виде приближающегося поезда.
Нет, я никуда бежать не собирался. Да и не смог бы… Силовая капсула ограничивала свободу перемещения всего парой метров. Но рот закрыл с огромным трудом. А взгляд, как не старался, так и не смог сфокусировать на чем-то конкретном.
Сотни ажурных причальных мачты, как гигантские башенные краны и множество стоящих торчком звездолетов всевозможных видов, но как один серебристо-серой раскраски, в лучах Гелиоса и Ра, играли бликами и всеми цветами радуги, как в калейдоскопе. Производя ни с чем не сравнимое, гипнотическое действие. Невероятное, волшебное зрелище для человека, родом из самого начала третьего тысячелетия. У меня даже голова кругом пошла…
Глава 9
— Вот ваша яхта, герцог… — Константин VII кивком указал на корабль, одиноко стоящий чуть поодаль от основных причалов.
М-да… Не зря говорят, лучше раз увидеть, чем сто услышать. На фоне пассажирских лайнеров и грузовых суден яхта казалась пигмеем, случайно попавшим на слет баскетболистов и борцов сумо. И глядя на эту крошку, не верилось, что она действительно отвечает всем тем характеристикам, которые были мне известны. Уж не перехитрил ли я сам себя?
— Будут еще какие-то пожелания? Или на этом простимся?
— Чуточку терпения, Ваше Величество… — я приложил руку к груди, словно просил извинения за надоедливость. — У нас говорят: «Поспешишь — людей насмешишь». Ведь звездолет — это не груда металла. И я не удивлюсь, если бортовой Иск-ин подчиняется только вашему голосу. Да и все остальное закрыто сложнейшими паролями… Давайте будем последовательны до конца. Поднимемся на борт… Вы передадите мне права супер-администратора.Я — уже, как новый владелец — запущу программу предстартовой проверки всех систем. Дождемся результата теста, и вот тогда…
Императору предложение не понравилось. Начальнику охраны тоже. Но и я не вчера родился. Знаю, по фильмам и книгам, конечно, что главные проблемы у беглецов начинаются как раз в тот момент, когда кажется, что все закончилось и заложников можно отпускать.
— Ваше Величество и ты, Сван, послушайте, что скажу… У меня не осталось ничего кроме чести. Так вот, клянусь честью Дома Ланкастеров, что отпущу императора живым и невредимым. Я же не шахтер с астероидного поля, а дворянин. Поэтому, прекрасно знаю, что существует секретный протокол, и у службы безопасности всегда наготове клон государя. И если я сейчас убью Константина VII, никто во всем Венце никогда об этом не узнает. Единственное, что мне неизвестно — время, после которого протокол вступает в силу.