— Не возражаю… только… не читай все мысли сразу. У меня там много разного намешано. И не все правильные.
— Поиск пройдет только по ключевым словам приказа. Остальной массив имеет статус конфиденциальности и для поверхностного сканирования недоступен.
— А, ну если так, то не стесняйся. Смотри…
Элиза пододвинулась ближе и прикоснулась к моему лбу и только одной рукой. Всего лишь на мгновение. Видимо, в этот раз, мысли мои были написаны прямо на нем.
— Подтверждение получено… — в кают-компании раздался голос Иск-ина яхты. — Приказ выполняется. Экипажу яхты рекомендуется занять сидячее положение. Во время ТФ-перехода возможна небольшой скачек гравитации и короткая потеря пространственной ориентации. До старта осталось сто восемьдесят секунд… До старта сто семьдесят девять…
— А можно не считать вслух? — попросил я. — Тут все взрослые и понимают с одного раза. К тому же, все и так сидят. Лучше, представься. А то с Элизой мы уже знакомы, а к как к Иск-ину яхты обращаться?
— У меня нет другого имени, кроме серийного номера… — ответил тот. — И если не углубляться в детали, то андроид не отдельная система, а часть меня. С большей степенью свободы передвижения.
— Углубляться и в самом деле не будем, но раз уж вы разговариваете разными голосами, то разница имеется. И чтобы нам не путаться, предлагаю при обращении непосредственно к Иск-ину яхты, использовать позывной «Ворчун». Возражения?.. Нет возражений. Ворчун? Как слышишь, прием?
— Слышу отлично…
Мне показалось или в голосе Иск-ина явно послышалось старческое брюзжание. Впрочем, как вы лодку назовете…
Каюта крутнулась вокруг оси, а к горлу подступила легкая тошнота. Всего на секунду, не более.
— Докладывает «Ворчун». Яхта вошла в первый прыжок. Все системы работают в штатном режиме. До выхода в расчетную точку двадцать девять минут.
— Отлично… Элиза, сколько времени тебе нужно, чтобы заменить неисправные импланты на новые и подчистить память всему экипажу?
— Зависит от объема памяти и сложности взаимосвязи между удаляемыми файлами и теми, что надо сохранить. Отформатировать диск и записать новую программу — это одно, а ковыряться с каждым битом информации по отдельности — совсем другое.
— Примерно…
— Часов шесть… на каждого.
— А если параллельно? Одновременно всех… Сможешь?
— Удалить все и загрузить новые данные — смогу, — кивнула андроид. — Провести избирательную чистку по индивидуальной программе — нет. Не больше троих.
— То что доктор прописал. Друзья… Я думаю, самое время избавиться от бремени воспоминаний. Я мог бы показать пример, но именно сейчас не могу. Прежде, чем мы покинем пределы Венца, мне нужно сделать еще одну очень важную вещь, и для этой операции мне нужна вся прежняя память. А вам нет смысла откладывать эту процедуру.
— Вы правы, господин герцог… — поддержал меня Теодор. — С неприятностями всегда надо разбираться сразу.
— Золотые слова. Элиза, экипаж в твоем распоряжении. Сделай все в лучшем виде. И…
Это… прикоснись, как ко мне еще разок.
Андроид протянула руку, прижала указательный палец к виску и замерла.
«Ты отчетливо слышишь мои мысли? Если, да — мигни левым глазом!»
Элиза тут же подмигнула.
«Хорошо. У меня будет еще одно пожелание. Сделай так, чтобы все члены экипажа забыли о моем превосходстве по праву рождения. Больше нет никаких сиятельств… И, когда мы встретимся здесь снова, то будем все равны между собой. А «Герцог» — не более, чем позывной. Поняла?»
Андроид снова прикрыла левый глаз.
«А теперь, скажи вслух, примерно следующее… Ничего страшного, Георг. Это фантомные боли. Я займусь вами сразу, как только закончу с предыдущей работой».
Элиза опустила руку и дословно повторила придуманную мною фразу. А потом, не дав девушкам закончить тут же возникшие предложения уступить место, вежливо, но настойчиво, выставила всех в коридор.
Решив эту задачу, я мог сосредоточиться на следующей.
— Ворчун… Ты не поможешь мне сориентироваться? Я еще никогда не был на звездолете такого класса.