Во даю! Каком еще доме? Очнись. И вообще, ты зачем сюда пришел? В окна глазеть? Забирай, что надо и сваливаем. Покуда охрана не очухалась. Вообще-то, странно, что оставив такую кучу роботов снаружи здания, внутри никого нет. Или, наоборот, все верно. Если территория зачищена от всего живого, то новые люди могут появиться только извне. Например, мародеры.
Ага, это ассоциация сработала. Ничего подобного. Я за своим вернулся. «Где тут мой пиджачок висит? Серый в елочку? Куда я его повесил?»
Когда нервничаю всегда ерничаю… Со школы еще. А привычка, как известно, вторая натура. Сохранилась даже пройдя сквозь года и пространство.
Сейф! Нет, может, это мини-бар и герцог здесь выпивку хранил. Но глядя на монументальную, как могильная плита, дверцу, другие сравнения казались кощунственными. За такой «броней» прячут только миллиардные состояния и государственные секреты.
На дверце нет ни ручки, ни замочной скважины, ни чего-то похожего на датчик. Куда палец прикладывать или глаз. Гладкая, зеркальная поверхность. Но смотрится, как отражение в колодце. Такое впечатление, что это не глухая дверца, а еще один, перекрытый силовым полем, туннель. С выключенным освещением.
И как мне открыть или войти? А ведь, если я успел побывать в должности герцога, то, логично предположить, что как раз сам и закрывал этот сейф последним.
Подняв руку, чтобы почесать затылок, я вспомнил, как осваивал скафандр. Может, попробовать, применить тот же метод?
Подошел поближе, положил обе ладони на дверцу и стал смотреть в окно, негромко напевая:
— Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она
Чтоб посмотреть, не оглянулся ли я*… (*Максим Леонидов. «Девочка-видение»)
«Ух, ты! Есть контакт!»
Как только сознание перестало мешать подсознанию или тому, что в моем случае отвечает за «родовую» память, как пальцы быстро пробежались по глянцевой плоскости, барабаня по ней, то ли ритм, то ли набирая на невидимой клавиатуре какой-то текст. А мгновением позже, дверца просто исчезла.
Хоп, и перед моими глазами весьма просторная ниша с четырьмя полками. Пачки денег, замшевые мешочки… наверно, с камнями. И не очень большая, как том энциклопедии, шкатулка.
Может, там еще что-то ценное было, но, как только я ее увидел, сразу понял, что возвращался именно за ней. И что внутри шкатулки то самое нечто, которое дороже гор злата и самоцветов. Так что надо ее хватать и уходить.
Стоп! Спасибо за помощь и оценку, но я еще не настолько вжился в роль Ланкастера, чтобы на полном серьезе страдать этой высокородной чепухой. Моя главная личность еще прекрасно помнит, что такое дожить до стипендии, а потом — до зарплаты. И как постоянно приходиться выбирать, потратить сэкономленные деньги на то, что хочется, или — на то, что надо? Поэтому, если в шкатулке не станок, для печатанья денег, а это точно не он — маловат, то не будем торопиться и игнорировать найденное богатство.
Я оглянулся, но никакого чемодана или сумки не обнаружил. Срывать гардину и сделать из нее куль — самый простой вариант, но что-то мне подсказывало, что простота обманчива. А главное — это гарантированный способ потерять все ценности разом.
Чуйка сработала, наверно. И тогда ярешил применить проверенный веками, излюбленный способ женщин. Ослабил воротник скафандра и стал пихать мешочки с камешками за пазуху. Пачки денег, поскольку не разбирался в их стоимости, решил не брать. Во-первых, — не поместились бы они. Я и так уже до неприличия раздулся в талии. А во-вторых, — жадность не одного фраера довела до цугундера.
— Ну, вот. А теперь, когда брюхо сыто, можно и о душе подумать… — произнес глубокомысленно и потянул к себе шкатулку.
Рано я отстранил подсознание от участия в «грабеже». Сирена взвыла так громко, что аж Дворец подпрыгнул.