— Шикарно… — присвистнула Ника. — То есть, если один из нас укокошит остальных, то отгребет кучу бабла? Интересно, что же мы такое сделали? Никто не помнит?
Все трое переглянулись и дружно пожали плечами. Потом посмотрели на меня.
— Я помню… И обязательно расскажу. Только, давайте, чуть позже.
— Как скажешь, капитан, — ответила за всех Ирина.
— Ну и добре… А теперь, Ворчун, ответь ты. У тебя же с памятью нет проблем, верно?
— Проблем нет… Все в порядке.
— Тогда почему ты не предпринимаешь никаких действий по задержанию преступников? Ведь должен быть какой-то протокол на подобный случай? Или я ошибаюсь?
— Нет. Протокол есть. Но его действие на вас не распространяется.
— А поподробнее?
— Когда император передавал вам права на владение яхтой и Элизой, у меня была с ним ментальная связь. Я не могу комментировать мотивы его поступков, но факт, что Константин VII проделал все по доброй воле и без тайных умыслов, подтверждаю. А значит, я не могу предпринять никаких действий, которые могли бы навредить членам экипажа «Звезды Венца». Как и Элиза.
— Отличная новость. Спасибо, Ворчун, порадовал. А теперь, давай связь. Люди на «Улыбке», наверно уже волнуются? Заодно, проверим, насколько людям свойственна благодарность.
Голографический куб связи привычно развернулся над столом, только свет на этот раз в рубке не погас.
— Здравствуйте…
Человек, возникший на экране, был одет в роскошный лазурный мундир, официально застегнут на все пуговицы, а на голову водрузил великолепную фуражку. Похоже, капитан собирался достойно встретить пиратов и возможно, даже, умереть.
— Здравствуйте…
Мне даже стало неловко за свой «затрапезный» вид.
— Простите, я не вполне понимаю, с кем имею честь… — несколько растерянно обвел взглядом помещение капитан лайнера. — Мой Иск-ин сообщил о клипере фельдъегерской службы. Но… я сам… когда-то… служил на «почтовом голубе» и... мне кажется… Впрочем, это было так давно. А строителям чужды флотские традиции. Они все время что-то усовершенствуют.
Мужчина явно волновался, чем и объяснялось такое многословие. Впрочем, а кто бы не занервничал, видя как в твою сторону несутся торпеды? Разве что Вольф Ларсен.
В этот момент взгляд его метнулся в сторону, а на лице появилось то самое выражение, краше которого даже у покойника в гробу. Он побледнел, снял фуражку и вытер ладонью испарину, выступившую на лбу.
— Матерь Вселенная… — донес до нас еле слышный шепот микрофон.
— Вы совершенно правы, капитан, — я говорил, как можно спокойнее, одновременно пытаясь не просто изображать, а излучать дружелюбие. — Мы не из фельдъегерской службы. Более того, как я понимаю из вашей мимики, Иск-ин «Улыбки Чаир» уже закончил сверку наших лиц с базой данных, и теперь вы доподлинно знаете, с кем свела судьба.
— Господин герцог… Умоляю… Клянусь, что никому… У меня на борту сорок детей… Ох… Простите, конечно же, никто не в состоянии понять вашей потери… Как можно сравнивать весь Дом Ланкастеров и каких-то три сотни переселенцев. Но эти люди ни в чем не виноваты…
— Успокойтесь, капитан… Элиза, будь добра, подай мне стакан соку. В горле пересохло… Извините, капитан. Это после бою… Вы не составите компанию?
Собеседник явно растерялся. Неожиданный вопрос сбил его с мысли, а вернуться обратно, да еще и с прежним нервным накалом уже не получилось.
— Простите, не расслышал, как вас зовут?
— Капитан Хониксман, ваша светлость. К вашим услугам… — сделал попытку приподняться тот.
— Очень приятно… Ну, меня и мою команду представлять не надо. Впрочем, если захотите, то время найдется. Когда-нибудь потом. Спасибо… — я принял стакан из рук андроида и сделал глоток. — Ммм… То шо доктор прописал. Итак, капитан Хониксман, спешу заверить вас, что не причиню вреда вашему судну, и вы вполне можете продолжать следовать своим курсом, если вы дадите слово сохранить в тайне нашу встречу.
— То есть как? — удивился тот. При этом мотнув головой, словно сказанное мной, в ней не помещалось.