К о л о б к о в. Помолодеть хочешь? Зарядку по утрам делаешь?
Г а в р и л о в н а. Поясницу разминаю. Ревматизм проклятый…
К о л о б к о в. Барахлишко свое забыл. (Берет гитару.) А где папаша?
Г а в р и л о в н а. Отправился смотреть, как снег разгребают. (Смотрит в окно.) Вон с военными стоит балагурит.
К о л о б к о в. А Васька?
Г а в р и л о в н а. Ушел в столовку.
К о л о б к о в. Ясно. Депутат еще спит?
Г а в р и л о в н а. А тебе что?
К о л о б к о в. Да так. Интересно. Прием-то, говорят, здесь будет.
Г а в р и л о в н а. Здесь. В конторе печь разломали. (Надевает телогрейку, берет деревянную лопату, выходит на улицу.)
К о л о б к о в. Ясно-ясно. Помнится, у папаши саквояжик был. Обследовать? Такие люди, как он, не считают дни до получки. (Уходит в комнату, где ночевал мужчина, и тут же возвращается с саквояжем, тщетно пытаясь его открыть. Берет со стола нож, поддевает им замок — саквояж открывается. Заглядывает внутрь. На его лице — ужас и страх. Извлекает из саквояжа рацию, выдвигает антенну, нажимает на ключ. Посыпались «точка-тире».) Рация!.. (Снова роется в саквояже, достает фотоаппарат с мощным телеобъективом и блицем. Потом вынимает горсть пуль.) Пули! (Посмотрел в окно.) Вот тебе и папаша! А с виду — воды не замутит. У офицера что-то выспрашивает… (Снова роется в саквояже.) Деньги, видимо, держит при себе. Бандит! Ну погоди! Недолго тебе осталось разгуливать на свободе. Положу все на место — и в поселковый Совет. За поимку шпиона причитается как будто немалый куш. Глядишь, прославлюсь, что твой депутат! (Кладет все обратно в саквояж.) Подвалило тебе счастье, Колобков! Пробил твой час! Выследить такого леща!.. (Уходит в комнату.)
Выходит К а т я. Смотрится в зеркальце, приводит себя в порядок. Появляется Г а в р и л о в н а.
Г а в р и л о в н а. С добрым утречком, Катерина Егоровна.
К а т я. Доброе утро.
Г а в р и л о в н а. Как спалося?
К а т я. Хорошо. Спасибо.
Из комнаты выходит К о л о б к о в.
К о л о б к о в (увидев Катю, расплылся в улыбке). Здравствуйте, товарищ депутат. Вы уж извините, Екатерина Егоровна, вчера я не признал вас. Возвращаю вам вашу трешку. Вот, пожалуйста… (Кладет на стол три рубля.)
К а т я. Елизавета Гавриловна, я думаю народ здесь собрать. Чтоб не мерзли там, на улице.
Г а в р и л о в н а. Сегодня теплынь. Минус шешнадцать.
К а т я. Шестнадцать — это холодно. Пусть войдут все сюда.
Г а в р и л о в н а. Не беспокойтесь, Катерина Егоровна. Сейчас на улице лучше, чем тут. Солнышко играет…
К а т я (улыбаясь). Ну хорошо. Уговорили.
Г а в р и л о в н а выходит на улицу.
К о л о б к о в. Я сейчас уезжаю, Екатерина Егоровна. Хотелось бы поговорить. Может, и не удастся больше свидеться…
К а т я. Запишитесь на прием.
К о л о б к о в. У меня нет времени. Понимаете, ровно через час отправляюсь в далекий рейс.
К а т я. Ничем не могу помочь. Я очень занята. (Хочет уйти.)
К о л о б к о в (преградил ей дорогу). Подождите. Всего одну минуту. Ради Василия… Помните Лихача? Да вот он тут был. Вы бы знали, во что он сейчас превратился!..
К а т я. Короче, Колобков.
К о л о б к о в. Он записался к вам на прием.
К а т я. А при чем здесь вы?
К о л о б к о в. Это низкий человек. Вы его тогда правильно раскусили. В общем, докатился до ручки, что называется. Долихачился, так сказать. Загнал свою жизнь и государственную машину в придачу.
К а т я. А вы как живете?
К о л о б к о в. Не жалуюсь.
К а т я. Вы когда-то с ним были друзьями.
К о л о б к о в. Он мне не друг. У нас дорожки разошлись. Я хочу вас предостеречь, Екатерина Егоровна…
К а т я. От чего?
К о л о б к о в. Сидоров узнал, что вы, так сказать, теперь важное лицо, депутат и все такое прочее. Думает этим воспользоваться. Чтоб вы за него заступились. Ведь он уже никто. Шофер без прав. А еще точнее… Гол как сокол. Человек без определенных занятий. Тунеядец. В общем, опустился до неузнаваемости. И надеется, что старая любовь спасет его. Спит где придется. Живет подачками. Вот вчера пришлось кормить его. Голодный был, как собака.
К а т я. Это все, что вы собирались мне сообщить?
К о л о б к о в. Нет, не все. Я не сказал главного. Самого главного. У меня к вам дело… государственной важности! Обращаюсь как к депутату. (Оглядываясь по сторонам.) Совершенно секретно!