С улицы входит Г а в р и л о в н а.
Г а в р и л о в н а. За тобой милиция, Колобок. «Черный ворон» подъехал.
К о л о б к о в (панически). Екатерина Егоровна! Екатерина Егоровна, помогите, умоляю вас!.. Я ни в чем, ни в чем не виноват! Помогите!
К а т я. Помочь? Кому? Жулику? Ворюге?
К о л о б к о в. Ах вот оно что!
На пороге — м у ж ч и н а.
Так, значит, это Васька меня продал!
М у ж ч и н а. Я. За что купил, за то и продал.
К о л о б к о в (обалдев). Папаша?!
М у ж ч и н а. Я папаша для своих детей, а для вас, гражданин Колобков, я сотрудник ОБХСС. Здравствуйте, Екатерина Егоровна.
К а т я. Здравствуйте, товарищ полковник.
Рукопожатие.
М у ж ч и н а. Я и не узнал вас тогда, в кабине. Вы сидели закутавшись.
К а т я. А я вас сразу узнала. По голосу.
М у ж ч и н а. Правда?!
Смеются.
К а т я. Не хотела вам мешать.
М у ж ч и н а. Да, Екатерина Егоровна, где нам с вами только не приходится бывать, чтобы добрым людям жилось хорошо, чтобы подобные горе-колобки не катались по белу свету. Ловок, шельмец, оказался. Верткий, как налим. Никак его мои хлопцы взять не могли.
К о л о б к о в. Вот ты какой, папаша! Прикинулся…
М у ж ч и н а (снимая с головы шапку). «Ты сер, а я, приятель, сед, и волчью вашу я давно натуру знаю…».
К о л о б к о в (в отчаянии). Надо же так влипнуть! (Ударяет гитарой по столу.)
М у ж ч и н а. Ну вот, теперь гитара стала виновата. Впрочем, песенка ваша спета, Колобков. Идемте. (Гавриловне.) А где тот товарищ, что ночью здесь был? Если не ошибаюсь, зовут его Василий…
Г а в р и л о в н а. Ушел куда-то.
М у ж ч и н а. Прекрасный человек. Передайте ему от меня большой привет.
Г а в р и л о в н а. Передам.
М у ж ч и н а. До свидания, Екатерина Егоровна. Счастливо оставаться.
К а т я. До свидания, Яков Кузьмич. Всего доброго.
Пожимают друг другу руки.
М у ж ч и н а. До свидания, хозяйка. Спасибо за гостеприимство. (Подает руку Гавриловне.)
Г а в р и л о в н а. Не за что.
М у ж ч и н а и К о л о б к о в уходят.
(Смотрит в окно.) Повели. Теперь не укатится.
Бьют часы.
Катерина Егоровна, ровно девять. Посетители ждут.
К а т я. Да-да. Просите.
Г а в р и л о в н а уходит. За дверью возникает многоголосый гул.
Г о л о с Г а в р и л о в н ы. Кто там первый по списку — заходи.
Врывается Л и д а, за ней — Г а в р и л о в н а.
Г а в р и л о в н а. Лидка, тебе чего? (Схватила ее за рукав, тянет обратно за дверь.)
Л и д а (сопротивляется). Пусти. Я на минутку. (Подбегает к Кате.) Екатерина Егоровна! Екатерина Егоровна, дорогая, он уехал! Я своими глазами видела, как он направился к автобусной остановке!
К а т я. Садитесь, пожалуйста. И успокойтесь. Выпейте воды. (Наливает ей в стакан воды.)
Лида отпивает глоток.
А теперь говорите, кто уехал? Куда?
Л и д а. Василий Сидоров. Навсегда.
Пауза.
К а т я (задумчиво). Лихач… Васька Лихач…
Л и д а. Он искал вас повсюду. Хотел увидеть, сказать, что любит, но… Наверно, не хватило решимости. И потому я говорю за него: Екатерина Егоровна, есть человек, для которого вы дороже всего на свете! И вы нужны ему. Это сильный человек! Большой! И я верю в него. (Помолчав.) Вот я придумала солдата. Письма себе пишу. Как будто от него. Знаете зачем? Чтоб сезонники не приставали. А сама мечтаю о таком, настоящем!
Входит м у ж ч и н а.
М у ж ч и н а. Прошу прощения. Саквояж свой забыл.
К а т я (бросается к мужчине). Товарищ полковник! Яков Кузьмич, нужно срочно найти одного человека!
М у ж ч и н а. Приметы?
К а т я. Вы его здесь видели. Это Василий Сидоров.
М у ж ч и н а (поразмыслив). Так… Он вам очень нужен?
К а т я. Да!
М у ж ч и н а. Где и когда его видели в последний раз?
К а т я. Несколько минут назад. На автобусной остановке.