— Здорово, Гарри! – воскликнула она, запрыгивая на кровать. – Приветик, Ремус! Что у нас сегодня по плану? Украшение дома, упаковка подарков… готовка?
Ремус фыркнул.
— Тонкс скучала по твоей стряпне, Гарри, — пояснил он. – Моя, очевидно, для неё недостаточно хороша. – Он повернулся к Тонкс. — Тебе, вероятно, стоит присмотреться к творениям Добби. Если я знаю этого эльфа так хорошо, как думаю, то он не позволит Гарри даже приблизиться к кухне.
Тонкс на минуту задумалась, а потом улыбнулась.
— Вполне возможно, что я так и сделаю, — сказала она и слезла с кровати. – Пойду скажу Добби, чтобы он что-нибудь принёс для вас, лентяи.
Гарри и Ремус проводили её взглядом до выхода из комнаты, до которого она добиралась вприпрыжку.
— Она слишком весёлая по утрам, — констатировал Гарри. – Ты уверен, что они с Сириусом родственники?
Ремус засмеялся, крепко прижав Гарри к себе, чем застал парня врасплох.
— Мы так по тебе скучали, сынок, — весело сказал он. – Этот большой древний особняк без тебя уже совсем не тот. – Он слегка ослабил свои объятия, позволив Гарри снова сесть прямо. – Не хочешь сходить разбудить Бродягу? Это может быть весьма забавно.
— Не утруждайтесь, — сонно произнёс Сириус со стороны двери. Затем он, прикрыв ладонью зевок, завалился в комнату и упал на кровать рядом с Гарри. – Доброе утро, Сохатик, Лунатик, — пробормотал он. – Чего вы все так рано подскочили?
— Да вот размышляем, как бы тебе насолить, Бродяга, — невинно ответил Ремус. – Ты же знаешь, это цель нашей жизни. Хотя Тонкс тут подняла довольно интересный вопрос. Чем ты хочешь заняться сегодня, Гарри? Тебе, наверно, не стоит пока особо напрягаться, и будет лучше, если мы останемся дома. Зато можем, например, покидать мячик, а Бродяга будет нам его носить…
— Эй! – воскликнул Сириус, но не сделал ни единой попытки сдвинуться из своей удобной позиции. – Бродяга не играет в мячик! Бродяге не нужна подружка! А еще Бродяге не нужны маленькие щеночки, бегающие по дому! Так что всем стоит отстать от Бродяги!
Гарри бросил нервный взгляд на Сириуса, а затем слегка передвинулся к своему второму опекуну. Он не хотел обидеть Сириуса, но, похоже, так оно и получилось, что было странно. Обычно тот на всё реагировал с юмором. Гарри не был привычен к раздражению в голосе крёстного.
— Эм… ладно, — тихо сказал парень. – Мне… мне нужно назад в Хогвартс. – И Сириус, и Ремус посмотрели на Гарри, не веря своим ушам. – Эм… мой сундук всё ещё там, а в нём… ну… вещи, которые мне нужны.
— Добби может перенести его сюда, — сказал Сириус, садясь. Он украдкой переглянулся с Ремусом, а потом снова обратил всё своё внимание на Гарри. – Прости, если доставил тебе неудобство, Сохатик. Я не хотел, чтобы это так прозвучало… ну, может, и хотел… Понимаешь, ты не единственный, кто упоминал о щеночках… — он наградил Ремуса сердитым взглядом, а затем, смягчившись, снова посмотрел на Гарри. — Разве что твой подход был несколько более тактичен. Думаю, Лунатик снова хочет стать дядей.
— Ну-ну, Сириус, я не имел в виду ничего такого, ты же прекрасно знаешь, — раздражённо произнёс Ремус. – Ведь сам постоянно твердишь, что я должен найти себе волчицу, чтобы вместе с ней выть на луну. Разве мои слова чем-то отличались? Нет. Не понимаю, почему ты принимаешь это так близко к сердцу.
Гарри не особо хотелось присутствовать при этом разговоре, тема которого, похоже, поднималась не в первый раз. Слушая, как опекуны разговаривают о своих романтических отношениях или, скорее, об их отсутствии, Гарри не в первый раз подумал о том, почему всё было так, как было. Сириус не мог нормально ходить на свидания из-за своей известности. А благодаря статьям Риты Скитер, все были в курсе того, что Ремус оборотень. В общем, понял Гарри, опекуны словно вляпались в невероятных размеров трясину.
"И эта трясина – ты”.
Гарри тут же схватился за голову и, закрыв глаза, попытался выкинуть из неё подобные мысли. Он не представлял, откуда они взялись, но догадывался, что корни росли из той лжи, в которую Амбридж более месяца пыталась заставить его поверить. Иначе и быть не могло. Ну не Волдеморт же постарался? Ведь шрам лишь как обычно отдавал тупой болью. Да и голос в его голове был совершенно не похож на голос Волдеморта или кого-то ещё из знакомых ему людей.
Одна рука схватила Гарри за левое плечо, а другая опустилась ему на спину. Открыв глаза, парень увидел расплывчатую версию своих опекунов, смотревших на него, напрочь забыв о своём споре. Гарри несколько раз моргнул, а затем почувствовал, что на него надели очки, позволив, наконец, окружающему обрести чёткость.