Тонкс Гарри подарил зеркальце, украшенное красивыми кристаллами, которое он заприметил в Хогсмиде пару недель назад и на которое были наложены чары неразбиваемости, к радости Тонкс, которая от удивления уронила его сразу же, стоило ей только снять обёртку. Подобрать что-то для Сириуса и Ремуса в этом году было сложно. Но ради своих опекунов Гарри умудрился убедить художника из Хогсмида нарисовать волшебную картину, изображавшую лес и трёх животных: волка, большую чёрную собаку и оленя. Учитывая количество чар и время, потраченное на то, чтобы сделать её такой, какой хотел её видеть Гарри, парню пришлось выложить за работу кругленькую сумму, но он считал, что оно того стоило.
Когда его опекуны открыли большой свёрток, парень почувствовал, как всё внутри него сжалось. Что если им не понравится? Выкинув эту мысль из головы, Гарри присмотрелся к картине, на которой в данный момент был виден лишь лес. Выглядел он в точности, как лес около Хогвартса, что оба его опекуна тоже сразу же заметили. Судя по их лицам, они пребывали в лёгком недоумении, но отчаянно пытались скрыть это.
— Вам нужно активировать её, — сказал Гарри, ухмыльнувшись. – Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.
Картина сразу же ожила. Ветки начали покачиваться, будто в нарисованном лесу дул ветер. Над деревьями взошла луна, осветив до этого тёмную и мрачную картину. Сириус и Ремус наблюдали, как три животных вышли из леса. Большая чёрная собака радостно залаяла и принялась гоняться за своим хвостом. Волк поднял взгляд на луну и завыл. А олень принял горделивую позу, однако взгляд его можно было описать только как шаловливый, если такое вообще было возможно. Причина этого стала ясна, когда он вдруг ткнул пса своими рогами под зад, заставив гримоподобное создание сначала взвизгнуть и потом зарычать на оленя. Волк на этот обмен любезностями отреагировал лишь раздражённым покачиванием головы. После животные начали гоняться друг за другом, прячась за деревьями в попытке получить преимущество для атаки.
Гарри нервно заёрзал. Сириус и Ремус никак не реагировали и просто смотрели на картину. Их молчание заставило парня задуматься, а не переступил ли он черту, решив сделать им этот подарок. Спустя ещё десять минут его опекуны наконец смогли оторваться от картины и посмотреть на Гарри со слезами на глазах. Парень закусил губу и начал извиняться, но вдруг обнаружил себя в болезненно крепких объятиях своих опекунов.
— Где ты её нашел? – дрожащим голосом спросил Сириус. – Как… как такое возможно, что наши формы и наши характеры переданы так точно?
— Я… ну… я попросил её сделать, — ответил Гарри, когда опекуны наконец разжали объятия и посмотрели на него одинаково поражёнными взглядами. – Вы рассказали мне столько историй о времени, проведённом в лесу, что я подумал, что при необходимости эта картина сможет поднять вам настроение. Вам... вам нравится?
Лай, донёсшийся с картины, заставил всех рассмеяться.
— Думаю, ты получил свой ответ, сынок, — произнёс Ремус с улыбкой. – Это самый лучший подарок, который мы когда-либо получали, и, думаю, я знаю для неё подходящее место. – Он поднялся и, взмахнув палочкой, заменил изображение фамильного герба Блэков, висевшее над камином, на подаренную картину. – Вот, — сказал он гордо, садясь обратно на диван рядом с Гарри. – Тут ей и место.
Сириус тоже сел на прежнее место, снова обхватив Гарри руками и притянув его к себе.
— Я могу смотреть на неё хоть весь день, — с улыбкой сказал он. – Не могу поверить, как сильно Сохатый похож на Сохатого. Он на самом деле не раз использовал свои рога как оружие, когда хотел привлечь моё внимание.
Гарри поднял взгляд на картину и заметил, что “Бродяга” и “Лунатик” отдыхали на земле, а “Сохатый” стоял над ними, словно защищая. Мысль о том, что папа приглядывает за его опекунами, заставила Гарри улыбнуться. Он наклонил голову направо и положил на плечо Сириуса. Закрыв глаза, Гарри слушал, как “Бродяга” лает, а “Лунатик” воет. Он должен был признать, что они и правда звучали, как настоящие.
Кто-то взлохматил его волосы.
— Эй, ещё рано засыпать, Гарри, — весело сказал Ремус. – Остался ещё один подарок.