Следующий час прошёл в ожидании. Гарри всеми силами старался думать о чём-угодно, только не о слушании. Сириус принялся ходить взад-вперёд, нервируя тех, кто сидел на диване, но они держали язык за зубами. Оба — и Гарри, и Ремус — знали, что когда Сириус о чём-то беспокоился, его лучше было не трогать. В такие моменты его внутренний зверь брал верх над человеком. И сейчас Сириус находился в том состоянии, которое можно было описать лишь как “режим защитника”. Он беспрестанно поглядывал на дверь, словно призывая кого-нибудь войти.
Наконец терпение Сириуса лопнуло.
— Пойду узнаю, из-за чего задержка, — произнёс он, подойдя к двери и открыв её.
Обернувшись, Сириус посмотрел прямо на Ремуса, которому не нужны были слова, чтобы понять, о чём просит друг. Он кивнул, и Сириус вышел, прикрыв за собой дверь.
Гарри посмотрел на часы, отметив, что до восьми осталось всего пять минут. “Значит, дело не только в том, что Сириус нетерпелив”.
— Думаешь, возникли какие-то проблемы? — волнуясь, спросил Гарри.
Ремус обнял его за плечи и прижал к себе.
— Нет, не думаю, — честно ответил он. — Скорее всего, ещё не все члены Визенгамота собрались. Такое случается, особенно когда проводится закрытое заседание. Ты же знаешь Бродягу. Он хочет поскорее с этим разобраться. Он просто жаждет, чтобы Амбридж заплатила за то, что она с тобой сделала. В последние дни Сириус был необычайно терпелив, но, похоже, всё-таки не выдержал. Он злится, сынок, и не знает, что делать со своей злостью. Злится на Амбридж, за её неправомерные действия, на Министерство, которое допустило подобное, и на Дамблдора, который не сумел это предотвратить.
— Но профессор Дамблдор не знал! — запротестовал Гарри. — Никто не знал.
Ремус кивнул.
— И это одна из главных ошибок, которые люди совершают по отношению к Альбусу Дамблдору, — тихо сказал он. — Многие верят, что у Дамблдора есть ответы на все вопросы, что он всезнающ, но правда в том, что всё знать невозможно. Но, несмотря на то что Дамблдор тоже человек, мы с Сириусом считаем, что как директор Хогвартса он не справился со своими обязанностями. Мы оставили тебя на его попечение, а он не смог обеспечить твою безопасность. — Гарри дёрнулся, собираясь возразить. — Так бы посчитал любой родитель, если бы его ребёнок пострадал, Гарри.
Звук распахнувшейся двери заставил обоих вскочить на ноги, однако дверь открыл не Сириус. И не Тонкс, и не Моуди, и даже не профессор Дамблдор. Это сделала профессор Амбридж. Поверх мантии на ней был надет пушистый розовый кардиган, вроде того, что был на ней в первый день занятий. На её лице играла странная улыбка, от которой Гарри почувствовал себя жутко неуютно. Эта улыбка ему совсем не понравилась.
Ремус немедленно задвинул Гарри себе за спину, защищая, и достал палочку.
— Думаю, вы ошиблись комнатой, мадам, — произнёс он напряжённо. — Пожалуйста, уйдите.
Увидев Ремуса, профессор Амбридж зло прищурилась и закрыла дверь.
— У тебя нет права указывать мне, что делать, оборотень, — холодно сказала она, тоже доставая палочку. — Предлагаю тебе дать людям поговорить, а самому пойти поискать луну и повыть на неё.
Гарри с трудом удержал себя от того, чтобы атаковать Амбридж. Он ненавидел, когда люди издевались над Ремусом только потому, что он был оборотнем. Гарри считал его одним из самых лучших людей, что он встречал за свою жизнь. Ему был ненавистен тот факт, что некоторые люди были настолько помешаны на крови, что не понимали, что человек — это нечто большее, чем те карты, которые он получил от Судьбы.
— Я сам выбираю себе компанию, Амбридж, — жёстко произнёс Гарри. — И психотические министерские фанатики в неё не входят.
Вспышка красного света вырвалась из палочки Амбридж и ударила Ремуса точно в грудь. Мужчина отлетел назад, повалив и Гарри, который от удивления даже не успел отскочить. Взмахнув запястьем, Гарри достал палочку и направил её на Амбридж. Другую руку он положил на грудь Ремуса, чтобы убедиться, что тот дышит. Парень почувствовал, как внутри него всё закипело от злости. Амбридж перешла грань! Она напала на Ремуса.!
— Уберите палочку, мистер Поттер, пока кто-нибудь не пострадал, — спокойно произнесла Амбридж. — Я смотрю, ваши... опекуны всего за несколько дней сумели отравить ваш разум. Неуважение к старшим, распространение ложных слухов... Возможно, именно поэтому они всё ещё держат вас при себе. Вы так легко верите всему, что они говорят.
Гарри не шелохнулся. Больше он не позволит Амбридж влиять на свои действия и мысли.