— Не волнуйся, сынок, — улыбнувшись, сказал тот. — Это просто Тонкс. Она держит нас в курсе событий последние несколько часов. Тонкс поговорила с Аластором, и, похоже, дача показаний Амбридж прошла не слишком хорошо, так как Фадж пытался помочь ей выкрутиться. Мы не знаем деталей, но склоняемся к тому, что всё разрешится в нашу пользу. — Ремус слегка переместился, надев на Гарри очки. — А ты как себя чувствуешь?
Гарри несколько раз моргнул. Его разум ещё не совсем проснулся, так что ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чём говорил Ремус.
— Я в порядке, — устало ответил он. Прикрыв рукой зевок, Гарри перевернулся на бок, подавив дрожь в протестующих мышцах. — Когда мы уже сможем отправиться домой?
Ремус рассмеялся и снова провёл рукой по волосам парня.
— Не знаю, сынок, — ответил он весело. — Думаю, скоро, но всё зависит от упрямства Фаджа. После сегодняшних событий Визенгамот вряд ли позволит ему действовать также свободно, как раньше. Не могу передать словами, как я горжусь тем, как ты себя сегодня вёл, Гарри. Я знаю, что твои родители тоже бы тобой гордились. Всего за несколько минут ты сумел сделать то, над чем Орден трудился месяцами. Не думаю, что до этого мне приходилось видеть, чтобы Фадж так краснел.
Гарри пожал плечами, насколько позволили больные мышцы.
— Я просто хотел, чтобы они мне поверили, — тихо сказал он, чувствуя, что снова начинает засыпать. — Я не хотел показаться грубым...
— ...Не беспокойся об этом, — успокоил его Ремус. — Ты сказал то, что нужно было сказать. Фадж перешёл все границы. Если бы это не сказал ты, то это сделали бы мы с Сириусом или Дамблдор. Фадж просто пытается избежать проверки своей работы, которую, надо заметить, он выполняет из рук вон плохо. Так что он не заслуживает ни капли сочувствия.
Вернувшийся Сириус присел на корточки и сжал плечо парня.
— У нас небольшая проблема, — раздражённо произнёс он. — Решение уже принято, но эта ведьма тоже будет там. У неё отобрали палочку, но мне это всё равно не нравится. Хотя Тонкс и заверяет меня, что Амбридж будет связана и находиться под надзором авроров, словно от этого легче.
Ремус просто покачал головой и устало потёр глаза.
— Мне это тоже не нравится, но тут мы ничего поделать не можем, — спокойно сказал он. — Обвинитель и обвиняемый должны оба присутствовать при оглашении решения. Это стандартная практика для подобных заседаний. Просто помни о том, что в этот раз мы будем защищены гораздо лучше. Там будут присутствовать пять членов Ордена, которые проклянут Амбридж при малейшей попытке что-либо предпринять.
Гарри вынужден был признать правоту Ремуса. Для Амбридж было бы равносильно самоубийству предпринимать что-то при таком количестве свидетелей.
— Давайте покончим с этим, — сказал он, снова переворачиваясь на спину и пытаясь встать, однако попытка его с треском провалилась. Он попробовал ещё раз и почувствовал, как чьи-то руки помогли ему принять сидячее положение, заставив его резко вдохнуть из-за быстрой смены положения. Немного отдышавшись, Гарри позволил Сириусу поставить себя на ноги, отчаянно постаравшись устоять.
Сириус и Ремус явно заметили его затруднения, так как сразу подхватили его под руки и помогли преодолеть весь путь до зала, где проходило слушание. Войдя туда, Гарри заметил, что там появился ещё один прямоугольный стол, который также поставили напротив главного стола, за которым заседал Визенгамот. Профессор Дамблдор стоял рядом с левым столом, давая понять, куда им следует сесть.
После того как Гарри опуститься на стул, Сириус и Ремус заняли свои места рядом с ним, готовые, судя по их виду, в любой момент выхватить палочки. Как только Дамблдор тоже занял своё место, дверь справа открылась и вошла рассерженная Амбридж, сопровождаемая Кингсли Шеклболтом и высоким темноволосым аврором, которого Гарри не знал. Запястья Амбридж были связаны, а на рот, кажется, было наложено какое-то заклинание, чтобы ни единое слово не сорвалось с её губ. Увидев подобную картину, Гарри сразу же задался вопросом, что же произошло во время дачи ею показаний.
Шеклболт заставил Амбридж сесть, а сам встал за её спиной, держа палочку наготове. Гарри знал аврора достаточно хорошо, чтобы понять, что тому требовалось всё его самообладание, чтобы воздерживаться от комментариев. Кингсли был удивительным аврором, но его никак нельзя было обвинить в отсутствии чувства справедливости. Он ненавидел то, как Фадж заставил всех верить в то, что ему было нужно. Именно это и подтолкнуло аврора присоединиться к Ордену, по крайней мере, Гарри он своё решение объяснил именно так.