— Думаю, Моуди не шутил, когда читал нам лекции о постоянной бдительности, — сказала Джинни, и многие вокруг согласно кивнули. — Так что... Гарри, чего нам ждать от профессора Блэка?
Лица окружающих из грустных стали нетерпеливыми, и Гарри улыбнулся.
— Он точно не будет вести себя, как Амбридж, — честно ответил он. — И, возможно, в первую неделю он попытается выяснить, кто и что знает, прежде чем начать нас непосредственно чему-то учить. А так как ему известно об ОЗ...
— ЧТО?!
Сначала Гарри удивился столь бурной реакции, но потом вспомнил, что за вчерашней суетой забыл упомянуть об этом.
— Я рассказал опекунам об ОЗ перед слушанием, — ответил он, пожав плечами. — Тогда Сириус ещё не был преподавателем, и я подумал, что если я ему обо всем расскажу, то в этом не будет ничего особо страшного. Ну, в итоге Ремус одобрил идею, а Сириус даже немного расстроился, что мы выступили против министерства, а ему так ничего и не сказали об этом.
Фред с Джорджем усмехнулись.
— Вот слова настоящего Мародёра, — гордо произнёс Джордж. — Я до сих пор не могу поверить, что мы будем учиться у Мародёра... да еще именно у Сириуса Блэка!
Гарри посмотрел на Джорджа, приподняв брови. Таких слов он не ожидал услышать. Да, он знал, что Фред с Джорджем боготворили Мародёров, но то, как они говорили об этом, ему совершенно не нравилось. Сколько ещё людей думало о крёстном не как о просто Сириусе Блэке, а как о беглеце из Азкабана, ставшем знаменитостью?
— Могу я тебе напомнить, что ты уже учился у Ремуса Люпина, который, так уж вышло, тоже принадлежал к числу Мародёров? — спросил Гарри. — И не смейте вести подобные разговоры в его присутствии. Ему и так хватает поводов для волнения.
Фред с Джорджем кивнули и уставились в свои тарелки. Гарри не стал обижаться из-за подобного комментария, так как понимал, что из-за благоразумия Ремуса, державшегося подальше от громких проказ, многие забывали о том, кем он был во время учебы в Хогвартсе. Парень просто очень переживал за своих опекунов, учитывая, сколь противоречивы были мнения о них среди волшебного сообщества, и после последних событий его беспокойство только усилилось.
Рон повернулся и серьёзно посмотрел на Гарри.
— Ты ведь в порядке, да? — спросил он. — Мама и папа сказали нам не поднимать эту тему, если только ты сам не захочешь поговорить об этом. Наверно, я просто хочу убедиться, что ты... ну...
— ...в норме? — закончил Гарри, отчего Рон слегка улыбнулся. — Со мной всё хорошо, правда. Сириус и Ремус помогли мне с этим справиться. К тому же, думаю, столкновение с ней перед слушанием тоже помогло. Простите, что скрывал это от вас, но я честно думал, что поступаю правильно, так как полагал, что никто всё равно ничего не мог с этим поделать. Значение имело лишь то, что за Амбридж стояло министерство. Фадж сейчас заявляет, что ничего не знал о пере, но он был в курсе, что она докапывалась до меня, пытаясь вбить в меня “точку зрения министерства”.
— И всё-таки ты должен был рассказать нам, Гарри, — мягко произнесла Гермиона. — Мы бы нашли способ помочь тебе, даже если бы это была простая моральная поддержка.
Рон опустил взгляд на правую руку Гарри, и на лице его отразилось недоумение. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что он пытался там отыскать.
— Эм... а что случилось со шрамом? — с любопытством спросил он. — Билл сказал нам, что видел его.
Гарри тоже посмотрел на гладкую кожу тыльной стороны правой руки.
— Как-то утром Фоукс залетел ко мне и вылечил его, — сказал он, пожав плечами. — И я рад. Мне не нужно постоянное напоминание обо всём этом. — Он поднял взгляд и увидел, что окружающие смотрят на него со смесью сочувствия и удивления. — Нет, честно, я в порядке. Теперь Амбрдж не может ко мне приближаться, а нам больше не придётся просиживать на её идиотских уроках.
— Это, конечно, хорошо, но вовсе не отменяет того, что случилось, Гарри, — серьёзно сказал Фред. — Ты часть нашей семьи, а наша работа — присматривать за младшими, в частности, и за тобой. — Он посмотрел на Джорджа, который согласно кивнул, и продолжил: — Мы знаем, что теперь, когда твои опекуны здесь, всё будет по-другому, но всё же не забывай, что, если когда-нибудь тебе понадобимся, мы рядом.
— Потому что, знаешь ли, есть вещи, которые ты просто не можешь обсуждать со взрослыми, — ухмыльнувшись, добавил Джордж.