— Но чтобы увидеть эти документы, ей потребуется разрешение либо от меня, либо от Сириуса, — возразил Ремус. — Я был там, когда Гарри давал интервью, Дамблдор. Кто может возразить против того, что Гарри получил свои ранения не во время дуэли? Его же швырнули в дерево! Если у Амелии Боунс есть вопросы, она может с лёгкостью задать их мне или Сириусу. Что бы там некоторые люди ни думали, частная жизнь Гарри закрыта для разглашения. Фадж не раз пытался переступить эту грань. Мы всегда вмешивались в это, вмешаемся и в этот раз.
Профессор Дамблдор вздохнул.
— Ремус, я тебе не враг, — устало сказал он. — Мы оба знаем, что, когда дело касается Гарри, про правила часто забывают, как бы сильно мы не пытались этому помешать.
— Именно поэтому мы с Сириусом и здесь, — жёстко ответил Ремус. — Я понимаю, что вы пытаетесь добиться союза с министерством, но меня это мало волнует. Что касается Сириуса, то, думаю, он своё мнение высказал, когда согласился на должность учителя. И так уж получилось, что я с ним солидарен. Гарри и так уже много чем пожертвовал, чтобы помочь вам. Стоит ли мне напоминать, что именно благодаря ему Амбридж сейчас в Азкабане, общественность знает о возвращении Волдеморта, а теперь и Фаджа сняли с поста министра?
— Тебе не нужно напоминать мне об этом, Ремус, — ровным голосом ответил Дамблдор. — Я прекрасно знаю, что Орден в долгу перед Гарри. Я просто хочу избежать проблем, которые могут возникнуть в ближайшем будущем. В министерстве всё ещё много тех, кто готов использовать людей, обладающих тем же способностями, что и Гарри, для собственной выгоды. Нам нужно убедиться, что в истории Гарри нет логических дыр.
— Что мы и сделаем, — серьёзно сказала Тонкс, что было совсем на неё не похоже. — Неужели ты правда думаешь, что кто-нибудь из нас сделает что-то, что подвергнет Гарри опасности? Боунс — глава Департамента Магического Правопорядка. Мы знаем, что от неё можно ожидать, Дамблдор. Вы также забываете, что, в отличие от Фаджа, она не будет переступать допустимых границ в вопросе гарриных прав.
Гарри потёр глаза под стеклами своих очков. Судя по всему, не он один страдал от излишнего стресса. И сейчас он чувствовал себя неуютно, ведь этот спор возник из-за того, что все они пытались защитить его, но словно вообще забыли, что он тоже был в комнате.
— Я ценю вашу заботу, профессор, но теперь я уже не могу изменить свою историю, — ровным голосом произнёс Гарри. — “Ежедневный Пророк” поступил довольно смело, заняв мою сторону. Из того, что я слышал о мадам Боунс, мне показалось, что она справедливая женщина. Мои выбросы начались ещё на третьем курсе, и до сих пор не было случая, чтобы кто-то узнал об этом не из наших уст. Я не говорю, что нам не о чем волноваться, но ведь мы же приняли все необходимые меры, так?
— Он дело говорит, Дамблдор, — добавил Кингсли. — Я понимаю, что нам нужно быть осторожными, но до этого ни у кого не возникало вопросов по поводу его ран. Все знают о том, как жесток Волдеморт, поэтому никто в здравом уме не будет оспаривать факты, изложенные в статье. В данный момент мало кому может прийти в голову подробно исследовать природу происхождения гарриных ран. Боунс намерена лишь выяснить, действительно ли Волдеморт вернулся и кем были те Пожирателей Смерти, что присутствовали там в ту ночь.
— Хорошо, — наконец ответил профессор Дамблдор. — Тогда давайте начнём.
Гарри и Ремус пересказали ту историю, которую они поведали Рите Скитер. Тонкс задокументировала всё, а Шеклболт задал несколько уточняющих вопросов. Профессор Дамблдор не сказал ни слова за всё время, и Гарри не знал, как это понимать. Он догадывался, что Дамблдор не был рад тому, что его предложение отклонили, но всё равно не понимал, почему директор так волновался. Сириус и Ремус одобрили изложенную версию событий, а уж сильнее их о нём никто не беспокоился.
Только они успели со всем покончить, как Ремус увёл Гарри из кабинета Дамблдора, заявив, что парню нужно на уроки. Гарри не упустил разочарованный взгляд директора и сочувствие, написанное на лице Тонкс. Что-то определённо было не так, и судя по тому, как вели себя Дамблдор и Ремус, это что-то продолжалось довольно продолжительное время. Гарри знал, что Сириус и Ремус были обеспокоены некоторыми решениями Дамблдора, но он и подумать не мог, что об этом стоило беспокоиться. Но теперь ясно, что он ошибся на этот счёт.