— Используй своё зеркало при первой возможности, — прошептал он на ухо Гарри. — Никогда не знаешь, кто может порыться в письмах. Если у тебя будут проблемы с Амбридж или министром, сразу свяжись с нами. Они не могут задавать тебе никаких вопросов без присутствия одного из нас, помни об этом, Сохатик.
— Конечно, — произнёс Гарри, сделал шаг назад и с улыбкой взглянул на опекунов.
Почему так трудно прощаться? Гарри казалось, что он знает ответ. Сириус и Ремус в эти два месяца были для него якорем, символом надежды. Они были рядом, когда он очнулся с именем Седрика на губах. Они были рядом, когда он рассказывал о случившемся. Они были рядом, когда случились первые выбросы, и помогали ему. Сейчас ему предстоит справляться с выбросами в одиночку. Но это лишь казалось неправильным.
— Слушайся Поппи, Гарри, — добавил Ремус. — И принимай зелье столько, сколько она сочтёт нужным.
Гарри и Сириус одновременно закатили глаза при этом проявлении чрезмерной заботы со стороны оборотня.
— Я видел это, — тут же вскинулся Ремус. — Вы оба.
Сириус покачал головой на этот комментарий, тут же заметив, как многолюдно стало на платформе.
— Тебе лучше идти, Сохатик, — произнёс он. — Мы вскоре снова сможем поговорить. Мы будем ждать тебя здесь на рождественские каникулы.
— Уже жду не дождусь, — с улыбкой произнёс Гарри и ещё раз обнял опекунов, прежде чем поднять клетку, попрощаться и поспешить в вагон в поисках друзей.
Он нашёл Гермиону, Рона и Джинни в самой середине поезда. Поставив клетку на пол, Гарри сел на свободное место у окна напротив Рона. Гермиона с Джинни о чём-то тихо переговаривались, время от времени хихикая — эти перешёптывания шли весь последний месяц. Гарри с Роном переглянулись и пожали плечами. Девчёнки иногда такие странные.
Без десяти одиннадцать Рон с Гермионой ушли в купе для старост, пообещав вернуться при первой возможности. Гарри решил, что друзья всё ещё думают, что он расстроен своим неназначением на должность старосты. Или они боятся оставлять меня наедине с Джинни, ведь она не знает о состоянии моего сердца. В любом случае, это выглядело так, будто они боятся оставлять Гарри на кого-нибудь, кто не в курсе его секретов. Возникла даже мысль, что это Сириус с Ремусом сказали что-то им, отчего они стали такими чересчур заботливыми.
Так как больше делать было нечего, Гарри достал одну из купленных ему Сириусом книг и стал читать. Прозвучал гудок и с небольшим рывком поезд стал набирать ход. Но посидеть в тишине долго не удалось. Вскоре дверь раскрылась и в купе заглянуло круглое лицо гриффиндорца по имени Невилл Лонгботтом.
— Э-э... можно я здесь сяду, — неуверенно пробормотал он. — Везде всё занято.
Увидев Невилла, Гарри внезапно вспомнил кое-что из слов Волдеморта на кладбище. Как ты относишься к тому, чтобы стать таким же безумным, как Лонгботтомы? Он совершенно забыл про это. Что это могло бы значить?
— Конечно, Невилл, заходи, — улыбнулся Гарри. — Как провёл лето?
Невилл пожал плечами и сел рядом с Гарри, держа в одной руке Тревора, а в другой школьную сумку.
— Нормально, — произнёс он. — Ты не поверишь, что я получил на день рождения!
С этими словами он залез в сумку и достал растение в горшке. Больше всего оно походило на кактус, только серого цвета и с фурункулами вместо колючек.
Гарри наклонился и посмотрел на растение поближе. Оно слегка пульсировало, напоминая кое-что из того, о чём он читал на каникулах в одной из дополнительных книг.
— Мимбулус Миблетония, — больше для себя, чем для остальных произнёс он. — Редкое растение, имеющее защитный механизм, хоть и невзрачное с виду.
Невилл в изумлении уставился на Гарри.
— Но... откуда ты знаешь? — спросил он.
Гарри пожал плечами.
— Было скучно. Вот и читал летом всё подряд, — ответил он. — Сириус с Ремусом две недели не разрешали мне вставать с кровати, лишь по крайней необходимости. Вот и запомнилось, наряду с другими вещами, — не желая развивать тему, Гарри вновь посмотрел на растение. — Так что ты собираешься с ним делать?
— Хотелось бы, конечно, его размножить, — с гордостью поделился Невилл. — Я поговорю с профессором Спраут. Не могу дождаться, когда покажу его ей.
Все знали, что Гербология — любимый предмет Невилла. Фактически, лишь на этом предмете Невилл не испытывал своей обычной робости.
— Быть может стоит сделать что-то типа курсовой работы по нему, а потом рассказать о нём классу, — предложил Гарри.
Единственной причиной, по которой Гарри знал об этом растении, было разрешение Сириуса пользоваться семейной библиотекой Блэков, а учебники этого года Гарри уже почти все знал наизусть. Я становлюсь таким же, как Гермиона.