Гарри ничего не ответил, только кивнул. Такова была цена за те секреты, что он вынужден был иметь от своих друзей. Но это должно быть сделано. Он уже столько лет был уродом. Теперь приходиться изо всех сил хвататься за любой клочок нормальности, который у него есть. Со всем, что происходит сейчас, это единственная возможность сохранить здравый рассудок.
Делать было больше нечего, и через некоторое время Гарри тоже отправился спать. Полог на кровати Рона был задёрнут, так что Гарри тихо разделся, наложил несколько заглушающих чар на свою кровать и забрался в неё, задернув полог и на своей кровати. Он не знал, сколько времени он ворочался, прежде чем заснул. Да и появившаяся тупая боль в шраме не способствовала засыпанию.
* * *
Темнота сменилась тусклым светом, когда он открыл глаза. Спина болела, а конечности казались одеревеневшими. Медленно сев, он огляделся и обнаружил, что находится в скромно обставленной комнате. Тут были только кровать, прикроватный столик и шкаф. Он уже выбрался из кровати, когда дверь тихонько скрипнула. С высоты неожиданно увеличившегося роста, он наблюдал за низкой фигурой в тёмном балахоне, зашедшей в комнату.
— Червехвост, — прошипел он высоким голосом, заставив человечка подпрыгнуть от неожиданности. — Расскажи мне всё, сейчас же!
— Г-господин, в-вы очнулись! — проговорил, заикаясь, Петтигрю, остановившись в дверях, страшась подойти ближе. — Н-ну, сейчас сен-сентябрь. Вы б-были в коме п-почти два с половиной м-месяца. М-мы не знали, что П-потер сделал, так что м-мы не знали, как л-лечить вас.
— Мне окружают идиоты! — выплюнул он, внутри росла злость. — Что, никто из вас не смог справиться с тем, что сделал какой-то ребёнок?
Петтигрю рухнул на колени.
— П-простите, Господин! — взмолился он. — М-мы растерялись б-без вашего руководства. П-поттер сбежал в ту н-ночь и всё рассказал этому придурку-м-магглолюбцу. По слухам, П-поттер едва не умер т-тогда и д-до сих пор восстанавливается. М-министр не верит Д-дамблдору. Он не в-верит, что вы в-вернулись, милорд.
Улыбка расползлась на его изуродованном лице.
— Итак, этот имбицил-министр действует именно так, как нам нужно, а Поттер слаб, — с удовольствием констатировал он — это было лучшее, на что он мог рассчитывать. — Какие точно сведения у вас есть о состоянии Поттера?
Петтигрю нервно заёрзал на коленях.
— Н-ну, два придурка из наших не у-усидели и ат-таковали поезд, в-вёзший детей в Х-хогвартс, — продолжал заикаться человечек. — Он-ни загнали П-роттера в угол и по-попытались выяснить, что о-он с вами с-сделал. П-поттер был ра-ранен.
А вот это было совсем не то, что он хотел. С его губ сорвалось рычание.
— Идиоты! — выплюнул он. — Где моя палочка? Сейчас я ими займусь!
— Э-эти и-идиоты м-мертвы, милорд, — совсем разнервничался Петтигрю. — М-мы п-почли за лучшее ли-ликвиди-дировать и-их, чтобы-бы за-защитить вас.
Ему оставалось только прошипеть.
— Дай мне руку, Червехвост, — приказал он. — Настало время слугам поплатиться за свою некомпетентность. Поттер заплатит за то, что сделал со мной. Чтобы это ни была за сила, которая есть у Поттера и которой боится этот идиот-магглолюбец, мне нужна она. Никто не будет сильнее меня... никто, и Гарри Поттер в особенности.
Петтигрю подполз к ногам своего господина и протянул ему дрожащую левую руку с Темной меткой. Он быстро схватил Петтигрю за руку и приложил палец к метке, и Петтигрю завопил от боли. К крику Петтигрю присоединился ещё один, картинка накренилась и рухнула — а Гарри Поттер сел на кровати, хватая ртом воздух и держась за шрам, который разрывался от боли.
Гарри нацепил очки и выбежал из спальни, даже не заметив, что продолжает дрожать. Стояла полночь, но ему было плевать. Он слетел с лестницы, пронесся по гостиной и выбежал наружу — портрет едва успел убраться с его дороги. Словно на автопилоте он летел по коридорам и вниз по лестницам, пока не врезался в каменную горгулью. Нужно было увидеть Дамблдора, он как он пройдёт внутрь, если не знает пароля?
“...мой... малыш... лимонные... дольки...”
Гарри круто развернулся, чтобы посмотреть на обладателя таинственного эха, но никого не обнаружил. Времени удивляться не было, он повернулся к горгулье и прошептал: “лимонные дольки”. Горгулья ожила и отошла в сторону. Стена повернулась, открыв спиральную лестницу, начавшую двигаться вверх. Когда движение остановилось, Гарри бросился наверх и замер перед деревянной дверью с латунным молотком в виде головы грифона. Изо всех сил надеясь, что профессор Дамблдор услышит его, Гарри три раза стукнул в дверь и стал ждать, чувствуя, как с каждой секундой терпение покидает его.