Но долго ждать не пришлось — дверь вскоре медленно открылась. Гарри осторожно зашёл в тускло освещенный всего несколькими свечами кабинет и осмотрелся в поисках директора. Все портреты прежних директоров и директрис по-прежнему спали. Дверь за спиной парня закрылась. Он развернулся, но заметил только Фоукса, спящего на своём насесте. Никто, казалось, и не обратил на него никакого внимания. Никто, казалось, даже не заметил, что он вошёл. Но если это так, то кто его тогда впустил?
Подойдя к столу Дамблдора, Гарри потёр продолжавший болеть шрам, раздумывая, стоит ли ему сесть и подождать Дамблдора или попытаться самому его найти. Не успел он придти к какому-либо решению, как сокрушающая волна силы прошла сквозь его тело, заставив упасть на четвереньки. Такой силы он не ощущал с памятного третьего испытания. Немедленно пришла паника. Что же делать?
Тело парня начало дрожать, он не мог ничего с этим поделать, а кабинет стал наливаться светом. Вскоре он стал нестерпим, и Гарри пришлось закрыть глаза. В груди начала нарастать боль, а значит, он всё это время не дышал. Гарри попытался вдохнуть хотя бы глоток воздуха, но легкие отказывались повиноваться. А тело продолжало требовать кислород, руки подкосились, и он свалился на пол... Выброс стал потихоньку утихать, но парень не мог пошевелиться. Почувствовав что-то мягкое около своего лица, он приоткрыл глаза и увидел Фоукса. Феникс внимательно на него смотрел. Гарри смог лишь простонать и вновь закрыл глаза. На лицо упало что-то влажное — слезы Фоукса, — феникс положил свою голову на плечо парню. Удивительная птица была рядом, оберегала его.
Следующее, что запомнил Гарри, было прикосновение чьей-то мягкой ладони к его лицу, пока другая гладила его по спине. Глухой голос, в котором чувствовались нотки изрядного беспокойства, дошёл до его слуха, заставив Гарри вновь приоткрыть глаза. И застонал, когда кто-то перевернул его на спину и осторожно взял на руки. Голова откинулась влево и упёрлась во что-то твердое. Парень очень хотел уснуть, но прояснившийся голос не дал уйти ему в объятия Морфея.
— Гарри, ты должен сказать мне, что произошло, — мягко произнёс профессор Дамблдор. — Обещаю, после ты сразу сможешь уснуть.
Гарри, застонав, запрокинул голову и посмотрел на обеспокоенное лицо Дамблдора.
— Шрам, — выдавил он. — Он очнулся... позвал их... я... не нашёл вас... выброс... сильный, не мог... дышать...
Дамблдор крепче прижал парня и вздохнул.
— Прости меня, мой мальчик, — тихо вымолвил он. — Мне следовало предвидеть, что ты будешь меня искать. Твой шрам всё ещё жжётся, Гарри? Что-нибудь ещё болит?
Изредка моргая, Гарри посмотрел на Дамблдора, пытаясь понять, что он спросил. Жжётся ли шрам? Болит ли что-то?
— Нет, — выдавил Гарри, из последних сил борясь со ставшими свинцовыми веками. — Только устал. Шрам... не жжёт... сейчас.
Профессор Дамблдор мягко улыбнулся и перехватил парня.
— Отлично, — произнёс он, в его голосе ясно ощущалось облегчение. — А теперь спи, Гарри. Об остальном мы поговорим утром.
Гарри закрыл глаза и положил голову на грудь Дамблдора. Сейчас он был слишком уставшим, хотелось лишь спать. Он сделал всё, что намеревался. Профессор Дамблдор сможет воспользоваться информацией нужным образом. Самое главное, хоть кто-то знает, что Волдеморт наконец очнулся.
30.04.2012
Глава 9. Вмешательство министерства
Отдалённые голоса постепенно вырывали Гарри из сна без сновидений. Было тепло и уютно, он снова лежал на мягкой кровати, но которой спал уже несколько раз. Открыв глаза, парень тут же опознал одеяло, которым был укрыт. Стало ясно, что он находится в гостевых покоях профессора Дамблдора. Парень лежал на правом боку, уткнувшись взглядом в темную стену, а голоса раздавались за его спиной. Откинувшись на спину, Гарри повернул голову в сторону говоривших, которые тут же замолчали. Поморгав, он смог разглядеть размытые силуэты двух фигур, одна из которых медленно к нему подходила. По избытку белого в районе лица парень понял, что это директор. Но вторая фигура, оставшаяся в дверях, по-прежнему оставалась неизвестной.
— Доброе утро, Гарри, — ласково произнёс Дамблдор, присев на краешек кровати. — Мадам Помфри только что ушла, чуть-чуть вы с ней разминулись. Надеюсь, ты будешь рад услышать: твоему выздоровлению ничего не помешает. Оно продвигается прекрасно. Нет никаких признаков, что случившееся этой ночью как-нибудь отразится в дальнейшем. Мадам Помфри также оставила тебе порцию зелья, так что заходить в Больничное крыло тебе сегодня не придётся. И ещё, Гарри, со своей стороны, я должен сказать тебе большое спасибо за твой поступок этой ночью. Несмотря на своё болезненное состояние ты сделал всё, чтобы сообщить мне. Поверь, далеко не каждый поступил бы так.