Гарри совершенно растерялся. Она разочарована им или нет? Почему она вдруг захотела говорить о событии многомесячной давности.
— Простите? — тихо переспросил парень, не уверенный, что расслышал верно.
Профессор МакГонагалл подошла к Гарри и посмотрела на него понимающим взглядом.
— Гарри, я поговорила с другими членами команды, — негромко пояснила она. — И я знаю, что у тебя произошла стычка с пятью учениками Слизерина в то время, когда мадам Помфри ещё не разрешала тебе летать. Вопрос в том, почему ты промолчал об этом? Те ученики поступили неправильно. А молчание только поощряло их поступать в том же духе и дальше.
— Но ничего же не произошло, — запротестовал Гарри, отодвигаясь на шаг от профессора. — Были только слова, и ничего больше. — Конечно, словами бы всё не ограничилось, не помешай им команда Гриффиндора, но Гарри не собирался упоминать об этом. — Я не понимаю, почему все делают из этого невесть что. Вы же знаете Малфоя? Он только болтает.
Ложь, конечно же.
— Если это правда, то как ты объяснишь произошедшее после квиддичного матча? — спросила профессор МакГонагалл. — Мистер Малфой совершенно отбился от рук. Если бы мы своевременно узнали о случившемся, то могли бы более внимательно следить за ним и его товарищами и вовремя пресекать попытки непростительного поведения. Тебе следовало обратиться ко мне, Гарри. И я по-прежнему не понимаю, почему ты этого не сделал.
— Потому что я не хотел привлекать ещё больше внимания, чем уже есть сейчас! — выкрикнул Гарри, не успев себя остановить.
И тут же пожалел о своей несдержанности. Вздохнув, парень потёр глаза под очками и помотал головой. Вот ещё одна причина, по которой он никому не рассказал. Никто бы не понял, почему он действовал так, а не иначе.
— Извините, профессор, — тихо произнёс он. — Я не хотел кричать. Вы не знаете Малфоя так же хорошо, как я. Он завидует случившемуся в поезде. И пытался убедить меня, что это он “король площадки”, так сказать.
— Даже если это и так, Малфой уже не маленький ребёнок, — жёстким голосом произнесла профессор МакГонагалл. — Ему пятнадцать, и пора бы уже знать, что ты не всегда получаешь то, что хочешь. Помню его отца — он тоже был таким... Тебе не приходило в голову, что мистер Малфой может пакостить и любым другим ученикам, а не только тебе?
Гарри покачал головой. Он действительно не думал об этом. Он ничего не слышал про это и решил, что ничего и не происходит. Целью Малфоя всегда были Гарри и его друзья, а кто-то другой его никогда не волновал, почему же должен сейчас?
Резкий стук в дверь прервал разговор. МакГонагалл жестом показала Гарри сесть перед её столом и направилась к двери. Сев за парту, Гарри положил свою сумку на пол и оглянулся через плечо на профессора МакГонагалл. Та подошла к двери, открыла её и вышла наружу. Она оставила дверь приоткрытой — и Гарри мог слышать разговор. Было ли это сделано специально, он не знал.
— Профессор Амбридж, боюсь, я не могу уделить вам внимание в данное время, — своим обычным твёрдым голосом произнесла МакГонагалл. — У меня сейчас ученик на отработке.
— Вот именно поэтому я и пришла, профессор, — своим приторным голосом произнесла Амбридж. — По моим сведениям, ученик на отработке — это Поттер. — Раздался какой-то шаркающий звук, затем шуршание. — Кхе-кхе. После недавних событий министр подписал декрет об образовании за номером двадцать четыре. В нём указано, что с этого момента Верховный Инквизитор имеет верховную власть по вопросам наказаний, санкций, лишения привилегий, касающихся учеников Хогвартса, в том числе и полномочия изменять наказания, санкции и лишение привилегий, которые назначены любым другим членом преподавательского состава. Вот, посмотрите. Подписано Корнелиусом Фаджем, министром Магии, кавалером ордена Мерлина первой степени и прочее, прочее, прочее.
Не успела профессор МакГонагалл никак отреагировать, как Амбридж уже протиснулась мимо неё в кабинет.
— Мистер Поттер, прошу следовать за мной, — всё тем же приторным голосом проговорила Амбридж, отчего к горлу парня подкатила дурнота.
— Теперь послушайте меня, профессор, — оправилась наконец МакГонагалл. — Мистеру Поттеру было назначено наказание у меня. Приходить сюда и изменять наказание, значит подрывать мой авторитет, как и авторитет любого другого преподавателя в этой школе.
— Ну-ну, профессор, — развернувшись к МакГонагалл, с улыбочкой произнесла Амбридж. — Не стоит драматизировать. Из надёжного источника мне известно, что вы можете быть несколько мягкими со своими учениками, особенно с мистером Поттером. — Она оглянулась на Гарри, заметив, что он не сдвинулся с места. — Идёмте, Поттер. Чем дольше вы тяните, тем позже закончится ваша отработка.