Гарри слышал о “Придире” от Сириуса и Ремуса. Он больше походил на те маггловские таблоиды, которые увлекались фантастическими историями и очень редко содержали какие-то реальные факты. Большего он не знал, так как Сириус с Ремусом недолюбливали репортёров, особенно Риту Скиттер, которая вела себя непривычно тихо в последнее время. Хотя кто сможет столько времени высмеивать Дамблдора и министерство?
Вскоре подошли Джинни и Невилл. Последний сел рядом с Гарри, Джинни — рядом с Луной. Минуту спустя подошли Джастин и Ханна. Пара Заглушающих чар — и после небольшого вступления, началось обсуждение. Чо, Джастин и Ханна захватили инициативу, предлагая материал, который можно рассмотреть на следующем собрании. Перечень простых заклинаний, чар и проклятий вскоре был согласован и определены ответственные за объяснение материала. Собрание было решено провести вечером в субботу, так что у ответственных оставалось достаточно времени на подготовку.
Гарри быстро понял, что Луна Лавгуд — чрезвычайно необычный человек. Она имела привычку выдавать малопонятные комментарии и совершенно не замечать недоумевающие взгляды, которыми одаривали её после таких комментариев окружающие. Гарри сделал мысленную пометку расспросить позднее Джинни о Луне. Он не понимал, то ли Луна хочет показаться забавной, то ли она просто витает в облаках.
Когда всё было оговорено, Гарри вновь остался один, тет-а-тет со своей работой по Зельям. Что ж, некоторые вещи не меняются. Что бы не происходило, у тебя всегда будет что-нибудь задано по Зельям.
31.05.2012
Глава 13. Цена славы
В последующие две недели занятия ОЗ превратились в захватывающий учебный эксперимент. Представители факультетов, или “Совет”, как они теперь себя называли, быстро научились действовать в команде и использовать сильные стороны друг друга. Большой сюрприз преподнёс Невилл, который, избавившись от застенчивости, перестал испытывать проблемы в использовании заклинаний. Вечер субботы стал постоянным временем сбора ОЗ, с неизменным заседанием Совета на следующее утро. К этому прибавилась дополнительная встреча членов Совета вечером в среду в Выручай-комнате, на которой отрабатывался материал, чтобы каждый член Совета мог спокойно выполнить чары, заклинания или заклятия, которые должны были разбираться на общей встрече.
На самих встречах Гарри теперь только наблюдал за процессом, лишь при необходимости давая подсказки. И использование стиля преподавания Ремуса определённо окупалось. Все члены ОЗ заметно прогрессировали и чувствовали себя увереннее, ведь они готовились сами и в своём темпе. Вместе с тем, никто посторонний до сих пор не узнал о существовании ОЗ, что позволило сохранять регулярность собраний.
Со всеми этим встречами, еженощными тренировками по квиддичу и домашней работой, Гарри удавалось поспать от силы пять часов. Ближайший матч должен был состоятся в ближайшую субботу между извечными соперниками, Гриффиндором и Слизерином. По этому поводу вся школа походила на потревоженный муравейник. Кроме Амбридж и Снейпа, Гарри теперь приходилось избегать и излишне инициативных слизеринцев, которые пытались вывести его из строя различными подленькими заклинаниями. Их можно было понять — Гарри никогда раньше не уступал Малфою, ловцу Слизерина.
Рон, как вратарь, становился всё лучше и лучше. Но ему над многим ещё нужно было работать. Например, он совершенно расклеивался, пропустив гол, из-за чего пропускал ещё несколько. Всей командой его пытались убедить, что надо концентрироваться на настоящем и не думать о случившемся. Он успокаивался, и всё опять было нормально... до первого пропущенного квоффла. В Гарри крепла уверенность, что в субботу лучше как можно раньше поймать снитч, иначе страшно представить, в каком состоянии будет Рон.
Меж тем уже шла первая неделя ноября, и воющий ветер обдавал вышедших на улицу учеников холодными порывами, заставив распаковать раньше времени тёплую одежду, скрывая все открытые участки тела. Утром в день матча Рон встал одновременно с Гарри. Спустившись в Большой зал, они в тишине позавтракали. Хотя как позавтракали? Съели то, что смогли проглотить. Большой зал заполнился раньше обычного, многие ученики желали команде Гриффиндора удачи, отчего Рон только сильнее волновался. Руки Уизли дрожали так сильно, что Гарри вынужден был сжать плечо Рона в попытке успокоить друга...
… и тут же почувствовал, как его затопила волна тревоги столь сильной, что аж загудело в голове. Быстро отпустив плечо друга, Гарри потряс головой, пытаясь избавиться от странного ощущения, которое уже быстро исчезало. Откуда оно пришло? Потирая всё ещё болевший лоб, Гарри посмотрел на Рона. Руки у того больше не дрожали. Что бы это ни было, парень не хотел бы повторять такое — в этом он уж был уверен.
Вскоре Анжелина позвала команду Гриффиндора на поле. Гермиона пожелала им обоим удачи, чмокнув каждого в щёку, отчего Рон даже очнулся от своего оцепенения. Даже больше. Шок от произошедшего, казалось, выветрил из Рона по пути к стадиону всё его волнение. Быстро переодевшись, они собрались на предматчевую планёрку. Только тогда Гарри с Роном узнали, что новыми загонщикам Слизерина будут Кребб с Гойлом. Да, игра обещала быть интересной.
Зрители приветствовали появление команды Гриффиндора оглушительными приветствиями и свистом. Слизеринская команда уже ждала их, капитан Монтегю, грузный и массивный, стоял впереди, по бокам от него расположились Кребб с Гойлом. Малфой стоял в сторонке и ухмыльнулся, увидев Гарри. О да, Гарри просто с нетерпением ждал этой игры — скорей бы она кончилась.
— Капитаны, пожмите руки! — прокричала судья мадам Хуч и подождала, вместе со всеми, когда Анжелина и Монтегю пройдут в центр поля и пожмут друг другу руки. — По мётлам! — возгласила она и дунула в свисток.
Игроки обеих команд взмыли в воздух — и мячи были выпущены. Гарри не теряя времени принялся высматривать маленьких золотой мячик, уклоняясь от бладжеров и взлетая повыше. Его не должно волновать, что делают остальные и что они там кричат. Отвлечётся — и это может стоить ему снитча. Он начал барражировать высоко над полем, но вскоре едва не столкнулся сразу с двумя бладжерами, запущенными в его сторону. Чтобы избежать удара, он резко нырнул вниз и выровнял метлу лишь в нескольких футах от земли, замерев недалеко от колец Слизерина. Парень снова принялся оглядываться в поисках снитча, но не прошло и минуты, как вновь послышался свист несущегося прямо в него бладжера.
Теперь пришлось пригибаться к метле и взлетать вертикально вверх, на порядочную высоту. Не успел парень перевести дух, как ему пришлось удирать от ещё одного бладжера. Стало ясно, что Кребб с Гойлом поставили себе целью вывести его из игры. Снова нырнув вниз, он пронёсся так близко от пары загонщиков Слизерина, что те едва не свалились с метел. Выровняв полёт, парень оказался лицом к лицу с Малфоем.
— Что такое, Поттер? — глумливо прокричал Малфой. — Занимаешься показухой вместо поиска снитча?
— По крайней мере, для поимки снитча мне не требуется, чтобы другие отвлекали моего противника, — выплюнул Гарри, оглядываясь по сторонам в поисках золотого мячика. — Когда уже ты перестанешь рассчитывать, что кто-то сделают что-то за тебя, Малфой?
Не став ждать реакции слизеринца, Гарри рванул к гриффиндорским кольцам, затем взмыл высоко в воздух, где остановился, готовый в любой момент сорваться с места.
Вскоре в него опять неслись два бладжера, и он бросился вниз в гущу игроков. Затем, в очередной раз взмыв вверх, Гарри бросил взгляд на слизеринские кольца и чуть не взвыл, увидев золотистый мячик в паре футов над землей. Не оглядываясь, чтобы узнать, где Малфой, он резко бросил метлу вниз и под углом в сорок пять градусов понёсся к земле. Всё окружающее ушло на второй план. Он почти настиг мячик, когда тот рванул на другую сторону поля, и Гарри пришлось заложить крутой вираж в попытке его догнать.
В следующую секунду Гарри заметил Малфоя — тот повис у него на хвосте справа. Наклонившись ближе к метле, чтобы снизить сопротивление встречного воздуха, Гарри ещё больше увеличил скорость, выжимая из Молнии максимум. Краем глаза он заметил, как Малфой в отчаянии попытался схватить его метлу. Вырвавшись вперёд на несколько футов, Гарри потянулся за снитчем, насколько мог свесившись с метлы, и почувствовал, как пальцы сомкнулись на крошечном, но отчаянно сопротивляющемся мячике.