— Всё в порядке, Полуночник, — тихо казал он. — Просто я почему-то устал. — ”Смени тему, Гарри.” — Знаешь, мне кажется, нам нужно кое о чём поговорить. Ты ведь не молодеешь, Полуночник. Думаю, мы должны начать искать тебе друга... женщину-друга. Разве тебе не хочется, чтобы по дому бегали маленькие щеночки?
Полуночник сразу же поднял голову с гарриной груди, уставившись на него большими глазами. “О, да, мне придётся заплатить за это”, — весело подумал парень. Пёс фыркнул, а затем встал, повернулся и сел спиной к Гарри, пытаясь показать, что тот его обидел.
Гарри вздохнул, садясь, и придвинулся к краю кровати, немного помедлив, прежде чем выбраться из-под тёплого одеяла.
— Я ничего под этим не подразумевал, Полуночник, — тихо сказал он. — Я просто хочу сказать... ну... ты хороший папа, и я подумал, что ты захочешь своих собственных... хм... ну, не щеночков... В общем, неважно. Забудь, что я сказал.
Прежде чем Гарри успел что-то понять, его схватили и заключили в крепкие объятие, поглаживая по волосам.
— Ты — мой сын, Гарри, — искренне сказал Сириус. — Может, не биологический, но в моём сердце ты — мой сын. — Он отпустил Гарри и спрыгнул с кровати, усевшись на ближайший стул, чтобы они могли говорить, глядя друг на друга. — А это значит, что я никогда не отвернусь от тебя, ты же знаешь это, так? — Он подождал, пока Гарри кивнёт, а затем продолжил: — Амбридж не имела права делать то, что делала. Не имела права говорить то, что говорила. Она лгала, Гарри. Мы бы никогда не отдали тебя обратно твоему дяде, что бы ты ни натворил. Ты никуда не денешься от нас: меня, Лунатика и Тонкс. Мы — твоя семья.
Гарри подавил желание напомнить ему, что Дурсли тоже были его семьёй. “Не думай о них!” Ему не нравилось, что теперь у него было так много сомнений по поводу семьи, с которой ещё пару месяцев назад он чувствовал себя столь комфортно. Гарри знал, что Сириус, Ремус и Тонкс были совсем не похожи на Дурслей. Он ненавидел себя уже за саму мысль о том, что его новая семья может быть похожа на старую. Ненавидел за то, что позволил Сириусу и Ремусу узнать, что теперь он боялся их.
— Ну, так что, ты голоден, Гарри? — спросил Сириус, снова взъерошив гаррины волосы. — Уверен, Добби приготовит тебе всё, что ты захочешь.
Гарри пожал плечами. Он не был голоден, но знал, что такой ответ лишь заставит Сириуса лишний раз беспокоиться. Крёстный всегда ворчал по поводу недостатка у него аппетита, заявляя, что если он когда-нибудь ещё столкнётся с Дурслями, то проклянёт их на несколько поколений вперёд. Гарри содрогнулся при мысли о том, как же должен был разозлиться Сириус, чтобы накричать на Дамблдора из-за Амбридж. Он никогда раньше не слышал, чтобы Сириус так злился.
— Гарри? — осторожно позвал его Сириус. — Что-то не так? Ты дрожишь. Тебе холодно? Снова температура поднялась?
Гарри быстро покачал головой.
— Прости, — тихо сказал он, избегая взгляда Сириуса. — Ничего такого.
“Ничего, о чём тебе бы стоило беспокоиться, Сириус. Я просто веду себя как дурак, позволяя тому, что говорила Амбридж, влиять на меня”. Гарри раз за разом повторял себе, что она всё наврала. Но, похоже, часть её бесконечных разглагольствований всё-таки пустила в нём корни.
Сириус аккуратно прикоснулся тыльной стороной руки ко лбу Гарри.
— Ты немного горячий, но это, возможно, из-за того, что ты спал под всей этой горой одеял, — произнёс он задумчиво. — Устраивайся поудобнее, малыш. Я пойду подниму Лунатика, чтобы мы могли поужинать вместе.
— Но если он спит...
— Он бы точно хотел, чтобы я его разбудил, — настоял Сириус. — Тонкс на работе, так что мы тут только втроём. — Сириус опустил руку на гаррино плечо и слегка сжал его. — Нам нужно кое-что обсудить, Гарри, включая и то, что случится с Амбридж. Я знаю, что ты, возможно, не хочешь касаться этой темы, но ты должен. Игнорируя то, что она с тобой делала, ты не избавишься от кошмаров и сомнений.
Гарри неуверенно кивнул, но так ничего и не сказал. Сириус снова сжал его плечо, а потом вышел из комнаты. У парня не было никакого желания говорить о своих кошмарах. Он не хотел, чтобы Сириус и Ремус знали, как легко он позволил словам Амбридж повлиять на себя. Возможно, неоднократное повторение ею одного и того же сыграло какую-то роль, но это не меняло того факта, что Амбридж выиграла. Её попытки заставить Гарри поверить, что его стабильная жизнь с опекунами не была таковой, оказались успешны.
Чьё-то прикосновение к его лбу быстро вырвало Гарри из задумчивости. Подняв глаза, он увидел тепло улыбающегося ему Ремуса, но парень всё равно заметил, каким усталым на вид был мужчина. Гарри снова опустил взгляд, когда понял, что Ремус и Сириус, возможно, опять взялись дежурить по-очереди у его кровати, как они делали это летом, когда были слишком напуганы, чтобы оставить его одного. “Один шаг вперёд, два назад”.
— Выглядишь получше, сынок, — подбодрил его Ремус, в то время как Сириус уселся на стул, на котором сидел до этого. — У тебя не было кошмаров, видений или ещё чего-нибудь в этом духе? — Облегченно вздохнув, когда Гарри покачал головой, он опустился на кровать рядом с парнем и обнял того за плечи. — Что ж, это хорошо. К утру, кстати, будет готово зелье для Сна Без Сновидений — вдруг оно тебе понадобится.
Гарри нервно заёрзал. Он уже страшился предстоящего долгого разговора, но тот был необходим, и парень решил, что будет лучше разобраться с этим как можно быстрее.
— Уизли уже в курсе? — тихо спросил он.
— В данный момент, нет, не в курсе, — мягко ответил Ремус. — Мы не хотели волновать их, но вскоре нам придётся им всё рассказать. Факт того, что Долорес Амбридж отстранили от должности, не удастся долго держать в секрете. Нам ещё очень повезло, что Амелия Боунс вступилась за нас и предприняла кое-какие меры. Поэтому сейчас нельзя тратить время впустую и нужно воспользоваться всеми имеющимися преимуществами. Сегодня вечером Дамблдор созовёт Орден, он хочет проинформировать всех о сложившейся ситуации... — Гарри дёрнулся было, собираясь возразить, — …чтобы потом они не сбежались сюда, чтобы выяснить, правда ли то, что они услышали в министерстве и не нужна ли тебе защита во время слушания.
Гарри мгновенно напрягся при упоминании слушания. Он мог представить себе, что там будет. Его будут обвинять в том, что он врёт, желая привлечь к себе внимание, доставляя тем самым всем одни неприятности. Он сомневался, что сможет выдержать то, что чужие люди будут разбирать по кусочкам его и без того испорченную жизнь. Как сомневался и в том, что вытерпит, как те же самые люди будут нападать на Сириуса и Ремуса только из-за то, что те — его опекуны. Под ударом окажутся все, кто ему дорог. Стоила ли игра свеч? Стоил ли этого он сам?
— Мы понимаем, что ты напуган, Сохатик, — сказал Сириус, заметив напряжённость Гарри. — Прошу, пойми, что мы должны это сделать. Амелия Боунс пришла в ужас, узнав, что Амбридж использовала на тебе Кровавое Перо. Министерство много лет назад наложило запрет на их использование. И Амбридж знала об этом, когда использовала его. Фадж, естественно, заявляет, что ничего не знал, но если вину Амбридж признают, появится отличный шанс, что роль Фаджа во всём этом деле будет внимательнейшем образом изучена.
— Но это принесёт массу проблем, — запротестовал Гарри. — Вы подумали об Ордене?
Ремус одной рукой обнял Гарри, успокаивая его.
— Не переживай из-за этого, сынок, — с улыбкой произнёс он. — Я как чувствовал, что в этом всё дело. Ты ничего не говорил нам, так как беспокоился о нас и Ордене. — Гарри лишь пожал плечами, но отсутствие возражений с его стороны яснее слов сказало мародёрам, что они правы. — Гарри, не забывай, что взрослые здесь мы. Позволь нам сделать это для тебя. Это неправильно, когда преподаватель обращается с тобой так жестоко. И мы, а так же твой директор, обязаны положить этому конец. Ты ведь это понимаешь, да?
Это-то Гарри понимал. Ему не нравилось другое — то, что вокруг случившегося уже подняли шумиху, а теперь планировали и дальше её раздувать. К тому же, существовала вероятность, что Визенгамот ему не поверит.