Похоже, каждый член Ордена, а также несколько преподавателей посчитали своим долгом что-нибудь подарить Гарри. Тонкс презентовала ему миниатюрную, но полностью функциональную модель Молнии, которая летала по комнате, пока они открывали подарки, а также новый чехол для палочки, так как нынешний уже несколько поизносился. Сириус подарил ему зимнюю мантию с нашитыми на неё семейными гербами Потеров, Блэков и Люпинов. От Ремуса Гарри получил часы, которые автоматически, где бы ни находился их обладатель, подстраивались под местное время и работали на магии, а не на батарейках. А ещё оба Мародера подарили Гарри собрание книг под общим названием «Практическая Защитная Магия и Её Использование Против Тёмных Искусств», которые изначально должны были помочь Гарри в тренировках, но теперь все сошлись во мнении, что парень мог бы использовать их и для своей «учебной группы».
Тонкс Гарри подарил зеркальце, украшенное красивыми кристаллами, которое он заприметил в Хогсмиде пару недель назад и на которое были наложены чары неразбиваемости, к радости Тонкс, которая от удивления уронила его сразу же, стоило ей только снять обёртку. Подобрать что-то для Сириуса и Ремуса в этом году было сложно. Но ради своих опекунов Гарри умудрился убедить художника из Хогсмида нарисовать волшебную картину, изображавшую лес и трёх животных: волка, большую чёрную собаку и оленя. Учитывая количество чар и время, потраченное на то, чтобы сделать её такой, какой хотел её видеть Гарри, парню пришлось выложить за работу кругленькую сумму, но он считал, что оно того стоило.
Когда его опекуны открыли большой свёрток, парень почувствовал, как всё внутри него сжалось. Что если им не понравится? Выкинув эту мысль из головы, Гарри присмотрелся к картине, на которой в данный момент был виден лишь лес. Выглядел он в точности, как лес около Хогвартса, что оба его опекуна тоже сразу же заметили. Судя по их лицам, они пребывали в лёгком недоумении, но отчаянно пытались скрыть это.
— Вам нужно активировать её, — сказал Гарри, ухмыльнувшись. – Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.
Картина сразу же ожила. Ветки начали покачиваться, будто в нарисованном лесу дул ветер. Над деревьями взошла луна, осветив до этого тёмную и мрачную картину. Сириус и Ремус наблюдали, как три животных вышли из леса. Большая чёрная собака радостно залаяла и принялась гоняться за своим хвостом. Волк поднял взгляд на луну и завыл. А олень принял горделивую позу, однако взгляд его можно было описать только как шаловливый, если такое вообще было возможно. Причина этого стала ясна, когда он вдруг ткнул пса своими рогами под зад, заставив гримоподобное создание сначала взвизгнуть и потом зарычать на оленя. Волк на этот обмен любезностями отреагировал лишь раздражённым покачиванием головы. После животные начали гоняться друг за другом, прячась за деревьями в попытке получить преимущество для атаки.
Гарри нервно заёрзал. Сириус и Ремус никак не реагировали и просто смотрели на картину. Их молчание заставило парня задуматься, а не переступил ли он черту, решив сделать им этот подарок. Спустя ещё десять минут его опекуны наконец смогли оторваться от картины и посмотреть на Гарри со слезами на глазах. Парень закусил губу и начал извиняться, но вдруг обнаружил себя в болезненно крепких объятиях своих опекунов.
— Где ты её нашел? – дрожащим голосом спросил Сириус. – Как… как такое возможно, что наши формы и наши характеры переданы так точно?
— Я… ну… я попросил её сделать, — ответил Гарри, когда опекуны наконец разжали объятия и посмотрели на него одинаково поражёнными взглядами. – Вы рассказали мне столько историй о времени, проведённом в лесу, что я подумал, что при необходимости эта картина сможет поднять вам настроение. Вам... вам нравится?
Лай, донёсшийся с картины, заставил всех рассмеяться.
— Думаю, ты получил свой ответ, сынок, — произнёс Ремус с улыбкой. – Это самый лучший подарок, который мы когда-либо получали, и, думаю, я знаю для неё подходящее место. – Он поднялся и, взмахнув палочкой, заменил изображение фамильного герба Блэков, висевшее над камином, на подаренную картину. – Вот, — сказал он гордо, садясь обратно на диван рядом с Гарри. – Тут ей и место.
Сириус тоже сел на прежнее место, снова обхватив Гарри руками и притянув его к себе.
— Я могу смотреть на неё хоть весь день, — с улыбкой сказал он. – Не могу поверить, как сильно Сохатый похож на Сохатого. Он на самом деле не раз использовал свои рога как оружие, когда хотел привлечь моё внимание.
Гарри поднял взгляд на картину и заметил, что “Бродяга” и “Лунатик” отдыхали на земле, а “Сохатый” стоял над ними, словно защищая. Мысль о том, что папа приглядывает за его опекунами, заставила Гарри улыбнуться. Он наклонил голову направо и положил на плечо Сириуса. Закрыв глаза, Гарри слушал, как “Бродяга” лает, а “Лунатик” воет. Он должен был признать, что они и правда звучали, как настоящие.
Кто-то взлохматил его волосы.
— Эй, ещё рано засыпать, Гарри, — весело сказал Ремус. – Остался ещё один подарок.
Гарри открыл глаза и недоуменно посмотрел на Ремуса. Тонкс как раз протянула тому тонкую коробочку, обёрнутую в красно-золотую бумагу, а уже он отдал её парню. После ободряющего кивка от Сириуса Гарри осторожно развернул подарок и открыл коробку, увидев, что внутри была золотая цепочка с тремя круглыми золотыми кулонами, на каждом из которых было изображено своё животное. На первом был олень, на втором — очень похожая на Полуночника собака, а на третьем — волк.
— Это кулоны наследия, Гарри, — тихо пояснил Ремус. — Надев цепочку, ты примешь на себя роль наследника Поттеров, Люпинов и Блэков. — Гарри сразу же поднял взгляд на своих опекунов, собираясь запротестовать. — Гарри, ты же знаешь, что я не могу иметь детей, — сказал Ремус прежде, чем парень успел открыть рот. — И неважно, будут ли у Сириуса свои дети или нет, любой его ребёнок будет видеть в тебе старшего брата. — Ремус достал из-под своей рубашки похожую цепочку. — У Сириуса тоже есть такая, — продолжил Ремус. — Мы наложили на них связующие заклинания. Если ты когда-нибудь будешь в опасности, наши кулоны сразу же дадут нам знать.
Сириус взял цепочку с кулонами и надел её на Гарри.
— Я знаю, Сохатик, что ты воспринимаешь нас, как отцов, а для нас ты стал сыном, — искренне произнёс он. — Так что позволь уж нам быть взрослыми и принять меры для твоей защиты. Это меньшее, что мы можем сделать.
Гарри коснулся кулонов, которые были странно тёплыми. Сконцентрировавшись, он смог почувствовать чары, связывающие его кулоны с кулонами опекунов. Затем он посмотрел на мужчин и невольно улыбнулся. Если ему когда-нибудь понадобится напоминание о том, что опекуны любят его, нужно будет лишь посмотреть на золотую цепочку, висящую у него на шее.
— Спасибо, — искренне сказал он. — Спасибо за всё.
Это Рождество обещало стать крайне запоминающимся, что обитатели дома по Гриммаулд Плэйс, 12, признали единогласно.
* * *
Отдав дань приготовленному Добби плотному обеду, Гарри, Сириус, Ремус и Тонкс воспользовались каминной сетью, чтобы добраться до больницы Святого Мунго, где они собирались навестить мистера Уизли. Сириус и Ремус сомневались, стоит ли поддаваться просьбам Гарри отправиться туда, но понимали, что парень не перестанет спрашивать о состоянии мистера Уизли, пока не увидит его собственными глазами. Перед отправлением Гарри по привычке натянул рукав на правую руку, чтобы спрятать повреждённую кожу. Он опасался, что если мистер Уизли увидит шрам, то завалит его бесконечными вопросами, на которые парню не хотелось в очередной раз отвечать.
Ремус в общих чертах описал Гарри, чем медицина в волшебном мире отличается от своего маггловского аналога. Здесь не было докторов, только целители. А хирургия была крайней мерой, используемой в случаях, когда магия не помогала. Складывалось впечатление, что волшебники не использовали маггловские способы лечения просто потому, что они были маггловскими. Хотя у Гарри не было причин жаловаться на то, как целители выполняли свою работу, учитывая насколько больше времени ему потребовалось бы, чтобы залечить все свои раны, если бы его лечили маггловскими методами.