А сейчас он сидит, словно подросток, а на него уже смотрят пушки этих ленивых молодцов, которые, казалось, настолько верят в свои силы, что даже не пытаются перехватить действия его охраны. Да, плохо дело, дорогой, пожалел себя Ашот. И эти не помогут, посмотрел он на дергающегося Колю и сохраняющего спокойствие Рафика.
- Стойте! - Коля вертелся на стуле, понимая, что теперь ему до туалета не добежать.
Он сидел между Корсуковым и Рафиком, который его периодически одергивал
Внезапно он вытащил из кармана какой-то предмет, хищно поблескивающий в сумерках бара, и быстро нацепил этот предмет, оказавшийся кольцом, на палец Корсукову.
- Что это?!
- Это кольцо от гранаты.
- Зачем это? - Корсуков был сбит с толку, но ошибиться он не мог - это было действительно кольцо от гранаты.
Если так, то в скором времени здесь прогремит взрыв.
Вслед за кольцом Коля вытащил из кармана гранату и показал присутствующим. Это сумасшедший, подумал Корсуков, лихорадочно думая, что делать. С другой стороны, ему почему-то это показалось забавным - какой-то почти мальчишка пытается действовать, как крутой ковбой. Сейчас граната взорвется, и все кончится. Почему-то ему стало хорошо от этой простой мысли - жизнь лопнет, будто воздушный шарик, висящий под потолком... Почему-то в одну минуту вспомнилось детство с его беззаботностью и счастьем. Да, в детстве его родители охраняли его от грязи жизни, из-за чего на первый курс юрфака он пришел с такими идеалистическими представлениями о жизни, что любой сокурсник не лишал себя удовольствия над ним пошутить. Он помнит, что первый раз в морге ему подносили смоченную нашатырным спиртом ватку, и девушка, в которую он тогда был влюблен, сочувственно вытирала холодный пот с его лба... Чёрт, нужно что-то решать... Если одним рывком откинуть этого мальчишку к стенке, то будет два трупа. А ты герой, усмехнулся он про себя, погибаешь как солдат во время войны. Некролог в областной газете, звание героя посмертно и возвращение погон... М-да... Что за бред, нужно собраться, а не развивать совершенно сюрреалистические мысли. Возбужденный голос Коли вывел его из странной оцепенелости:
- Давайте, выкладывайте, кто убил Лео, иначе я тут все разнесу.
- Постой, мальчик, все было совсем не так, как ты себе представляешь, исполнитель давно уже в могиле...- Ашот, казалось, с трудом подбирал слова, стараясь говорить быстро.
- За что?
- Э... спросил. Это у заказчика спрашивай.
- Кто заказчик?
- Нам не докладывают. Кидай гранату в окно!
- Сейчас кину. Зачем нас сюда позвали?
В голове у Корсукова мелькнула мысль, что, подай он сейчас знак, и в тихом баре с романтическим названием начнется бешеная перестрелка, когда уже не разбирают правых и виноватых. Одно маленькое движение, шорох, дуновение ветра - и тяжелая тишина, свисающая с потолка, как свинцовая туча, обвалится. И все-таки поза этого мальчишки была комичной. Корсуков машинально вертел кольцо в руках.
- Бросай! - твердым голосом крикнул Корсуков.
- Не брошу! - огрызнулся Коля.
- Ладно, давайте разберемся, как взрослые люди, только сначала ты кинешь гранату в окно.
- Сначала имя.
- Нам не говорят имен, мальчик, в общем, мы выполнили приказ - заговорил Ашот, по лбу которого стекали крупные капли пота, - Мы сами хотим его найти.
Коля бросил гранату в окно. Все машинально бросились на пол. Осколки разбивающегося стекла фейерверком разлетелись в разные стороны, мелкой крошкой засыпаясь за воротник. Взрыва не было. Коля, в отличие от других, на пол не лег, а стоял как соляной столб. Постепенно его тело затряслось мелкой дрожью от разгорающегося приступа смеха. Все неуклюже стали подниматься с пола.
- Я все понял! - Ашот поднимался с пола, предупредительно подняв руки. - Ко мне приходил человек, - продолжил Ашот, доставая платок из кармана и вытирая пот, - сказал, что нужно убрать человека.
- Сколько он заплатил? - спросили хором Рафик и Коля.
- Нисколько. Эти люди обычно не платят. Их плата в другом - в нашем спокойствии. Только здесь вышло совсем наоборот. Я несу убытки, вот из-за них, - он кивнул на Корсукова.
- Надо ещё посмотреть, чьих убытков больше. Я сам как между молотом и наковальней. То открываю дело, то закрываю. Начальство все время теребит за усы. К тому же, мне ясно дали понять, кто виновник всей этой свистопляски - вот он, - Корсуков кивнул в сторону Ашота.