- Как такое может случиться? - спросил Коля.
- Знаешь, там старые здания стоят, образуя коридор, причем здания много раз достраивали, пристраивали, поэтому коридор получился зигзагообразный, если стоишь на одном конце, то другого конца не увидишь. На первом этаже шел ремонт, но в тот день - это была суббота - никто не работал. Наверху офисы. Опять никого. Ближайший жилой дом метрах в 50 стоит. Там поутру в субботу никто не выглядывает. Ну вот, раз здания административные, в рабочие дни по этому коридору постоянно машины ездят, потому что им удобнее с чёрного хода подъезжать, там и площадка есть, для тех, кто работает. Последний отрезок - там гаражи стоят, воротами на дорогу. А средний участок - сплошные стены с двух сторон. Вот туда взяли и поставили эти мусорные бачки. Где её и нашли. Она часто ходила именно здесь, короткой дорогой к театру. Если географически - то практически под носом у местной администрации.
- Так это нужно караулить было специально. И в рабочие дни, - вслух размышлял Коля.
- В том то и дело, на этом «глухом» участке не укрыться, если только сверху постоянно наблюдать. Это получается, как в детективах.
- Можно и не сверху, а машину поставить где-нибудь поблизости, - вмешалась девушка с дивана.
- Вот, и это самое главное. Дядька мой про это и говорил. В том доме, рядышком который, да и не дом почти, барак, можно сказать, живут старики да пьяницы. А один старичок довольно сметливый. Хотя ему и восемьдесят лет. Крепкий такой старичок...
- Не тяни, Макс! - почти хором сказали несколько человек.
- В общем, дедулька последние дни перед этим событием видел машину. Ну, мусорщики и мусорщики. Но больно уж долго они этот мусор грузили. Поставят машину в начале этого «коридора» и стоят, будто ждут кого-то.
- Ну и что с того? - пытаясь зацепиться за мысль, снова спросил Коля.
- Вот так если посмотреть - ничего особенного. Машина и машина. Он к ним как-то подошёл, спрашивал, что, мол, так долго стоите, проход загораживаете. А мусорщики очень культурные оказались. Не матерились, как водится. Просто дедушке сказали, чтобы шёл своей дорогой.
- Слушай, а ты не сам это все насочинял? Или дядька твой. И вообще, он-то откуда знает? - спросил чей-то недоверчивый голос.
- А знает он потому, что сам эти показания читал. Дядька у меня когда-то сам следаком работал, и ему интересно было материала глухаря посмотреть. Да только закрыто дело, сами знаете. А дедушку того расселили и где-то квартиру дали, в отдалённом районе. Хотел он к нему съездить, ещё раз спросить, стал наводить справки, а дедушка-то и умер.
- Слушай, сейчас, по прошествии года, всё что угодно можно придумать, - резюмировала девица из угла, - Я вот слышала совсем другую версию. Что убили Оксану совсем не в этом переулке. И что была она без пальто и сапог, в одном свитере и брюках. А отсюда следует, что убить её могли совсем в другом месте, причём где-нибудь в квартире, например. Почему она была раздета, не скажешь? Дело было глубокой осенью, и без пальто долго не погуляешь. Вот и следует, что она была или дома, или в гостях, но кому-то было нужно, чтобы её тело нашли именно здесь, в центре города, недалеко от того места, где она работала. Чтобы все поверили, что это было так, как ты сейчас нам и рассказывал. В итоге ни свидетелей, ни убийц.
Из коридора послышался характерный звук проворачивающегося ключа.
- Опять она дверь открыть не может!
Парень в толстовке шаркающей походкой вышел в коридор. Теперь Коля услышал шуршание куртки, низкий голос Олеси и шёпот, принадлежавший ещё кому-то, кто пришел с ней. Когда она зашла в комнату, разговоры затихли. Её невидимый спутник сразу прошел на кухню, быстро заглянув в комнату и поздоровавшись с присутствующими. Коле был виден только срез затылка, гладко выбритого и неестественно-розового.
Голос, голос... Я слышал этот голос, понял Коля, чуть не подскочив на месте. Олеся между тем взяла на себя роль гостеприимной хозяйки и всем предлагала положить чего-нибудь на тарелку, улыбаясь при этом какой-то своей, особенно вымученной улыбкой несостоявшейся мальвины. Коля лихорадочно жевал колбасу, не чувствуя ни её запаха, ни вкуса.
Он там, где-то в глубинах этой квартиры, ещё не подозревающий, что ловушка скоро захлопнется. Иногда у Коли мелькала мысль, что он слишком уверен в том, что сможет поймать этого человека. Но челюсти как будто перемалывали все сомнения.
Все вокруг, казалось, было совсем в другом измерении. Где-то он это читал... Время - для каждого - течёт по-разному. Кажется, у того, кто хочет быть неуязвим, оно должно развернуться и течь вспять. Тогда ты сможешь предупредить все удары противника... Когда он читал эти неимоверно толстые книги про Шрайка, он не предполагал, что когда-нибудь испытает это на себе. Именно люди вокруг что-то делают, жуют, разговаривают, ходят, ты даже можешь отвечать на их вопросы, только для тебя это все абсолютно неважно. Ты сидишь и чувствуешь, что с каждым ударом сердца время то растягивается, то убыстряется, в зависимости от твоего желания. Поэтому это похоже на аритмию - но ты не чувствуешь дискомфорта. Ты владеешь этой игрушкой и можешь ею управлять.