Падальщик ощутил дрожь от чудовищных шагов бронированных ног Авла Скараманки, уходившего в храм-кузницу и оставившего космодесантника в одиночестве.
Почти в одиночестве.
Спикировав с перекрученного лестничного пролёта, киберворон Стрига вернулся к своему хозяину. Приземлившись на искорёженную узловую колонну, птица постучала по измятой броне Странствующего Рыцаря интерфейсным штырём своего клюва, но Падальщик не ответил.
ТЕРРА
Луч света во мраке. Маяк веры и стойкости в запятнанном Империуме. Единственная истина, сияющая в галактике, окутанной ложью. Свеча, горящая в пустой тьме космоса. Огонь дрожит. Надежды утрачены. Но свеча горит.
КОНЕЦ СТРОКИ
Солнце медленно садилось за могучие фортификации Императорского Дворца, тусклый свет очертило силуэты зубцов и огневых позиций его неприступных стен. Массивная, закованная в броню фигура Рогала Дорна слилась с укреплениями, стала единой с мастерской работой и тьмой.
– Есть новости? – эхо голоса примарха разнеслось по палатам и внутренним дворикам возвышений. Он слышал шелест одеяний по кладке крепостной стены в полу лиге от себя. Набухшие кулаки Малкадора поскрипывали на древке посоха. Механизмы Загрия Кейна отмечали уходящие секунды подобно древнему хронометру.
– От моих источников поступила информация об огромном количестве вокс-переговоров и массированном передвижении войск в районе южной полярной шапки.
– Значит, твой Странствующий Рыцарь добрался до храма-кузницы.
– Да.
– Но, – вмешался генерал-фабрикатор, – Вертекс остаётся невредимым. Планетарная ось продолжает вращаться, и магнитосферный щит Марса всё ещё действует.
– Значит, сын Коракса не преуспел, – ответил Дорн. Это было утверждение, а не вопрос, но Сигиллит почувствовал, что нужно ответить.
– Да. Прошло уже слишком много времени, Падальщик или схвачен, или мёртв. Для его же блага, надеюсь, что второе.
– И для нашего тоже, – слова Дорна прозвучали резче, чем он хотел.
– Изуверский интеллект потерпел неудачу, как ему и было положено, – отозвался Кейн. – а с ним и человек Малкадора.
– Это всегда было рискованной игрой, – сказал Сигиллит. – А природа игр такова, что выиграть можно не всегда. И всё же это был оправданный риск – потеря одной жизни взамен многих.
– Жизни, которой можно было бы лучше рискнуть при защите этих стен, – возразил ему Дорн.
– Уверен, что твой брат Коракс рассуждает так же, – согласился Малкадор. – Но мы игроки, а правила устанавливают другие, мой повелитель. Фигуры рискуют, поражения сменяются победами. А если не играть…
Рогал Дорн повернулся. Тьма его глаз напоминала отверстия болтов в камне, застывшие черты лица прорезали морщины.
– Не читай мне лекций о реалиях войны, регент.
– Но это не война, – произнёс Малкадор, последние отсветы дня проникли под капюшон, осветив тонкие очерченные губы и безупречные зубы. – Мы живём в период затишья перед бурей, наслаждаемся катастрофой, перед тем, как она произойдёт. Между тем нынешняя война будет выиграна или проиграна твоими братьями и их сыновьями за пределами этих стен, не под этими небесами.
Лицо Дорна потемнело от гнева примарха.
Малкадор улыбнулся:
– И я в мыслях не держал читать тебе лекции о реалиях войны, мой друг. Я бы желал, чтобы ты стал их частью. Война придёт в Солнечную систему. Кто-то может сказать, что она уже здесь. У нас на самом пороге крепость предателей, цитадель, которой суждено пасть, если Рогал Дорн и Имперские Кулаки ступят на Красную планету.
Примарх перевёл взгляд с Сигиллита на Загрей Кейна.
– Вопрос с Марсом не терпит отлагательств, мой повелитель, – произнёс генерал-фабрикатор. – Я умоляю вас. Истинные служителю Бога-Машины ждут света ангелов Императора, а не зарева пламени Экстерминатуса.
Рогал Дорн отвернулся вновь, рассматривая архитектурные чудеса укреплённого дворца. Казалось, это успокаивает его.
– Однажды мой отец пришёл на Марс, – сказал он, – чтобы сделать Терру и Красную планету чем-то большим, чем просто суммой частей. На горе Олимп мы стали едины и вознесли своё единство к звёздам. Мы придём на Марс вновь и вернём то, от чего нас никогда не должны были отделять.
– Да благословит вас Омниссия, повелитель Дорн, – ответил генерал-фабрикатор.
– Каковы будут твои приказы? – спросил Малкадор.
– Передайте мои слова, регент, – ответил Рогал Дорн. – Мне нужно собрать своих капитанов на совет.