Бывший милиционер, как истинный змей-искуситель, никуда не торопил и, видя их сомнения, ни в чём не упрекал. Для встреч с будущими киллерами, а это и было то, что в застольных разговорах называлось «рискованное дело», специалист по вербовке одевался попроще, с увлечением слушал их тупые рассказы про армейскую службу, а за водку и закуску показно расплачивался самыми мелкими купюрами, подчеркивая, что сам-то он не богат, но их сильно уважает как настоящих парней.
Капля, как известно, камень точит. Парни, как умели, оценили возможные плохие для них последствия и, как водится, испугались. Но протекло несколько совместных ночных дежурств с обязательным просмотром криминальных сериалов с погонями и стрельбой, где патронов расходовалось как на Курской дуге, и приятели успокоились. С экрана ясно видно, что оружие и выстрел – самое обыкновенное дело, что так живут все вокруг, кто посмелее и поудачливее, а в ментовку или в морг попадают только лохи.
Сменившись после очередного дежурства, они по дороге на съёмную квартиру, не сговариваясь, зарулили в продуктовый магазинчик и купили бутылку водки и немудрящую закуску.
Водку разлили по стаканам и, следуя увиденному в сериалах ритуалу, дали кровную клятву: каждый надрезал палец и макнул в стакан себе и побратиму. Порезанные пальцы после водки сильно щипало, щипало и глаза от навернувшихся в этот торжественный момент «скупых мужских» слёз.
В тот же день они позвонили менту и сказали, что согласны. Тот ничем свой радости не обнаружил, даже заявил, что ими гордится, а сам на такое мужество уже не способен. Но удручался, правда, недолго. Начал командовать. Велел взять двухнедельный отпуск, с кадровым отделом обещал во всём поспособствовать, и собраться для выезда на природу.
Уехали километров за триста в глухое местечко. У мента имелся старый деревенский домище, но уже гниловатый и заброшенный. Там и разместились, каждому досталось по комнате. Больше в заброшенной деревне ни одной живой души не было.
Вставали рано, как в армии, совершали пробежку по заброшенным садам, потом завтракали. Никакого спиртного, даже пива, мент взять не позволил и сам терпел все две недели. После завтрака шло обучение. Мент рассказывал, как маскироваться в городе, как выбирать незаметные точки для стрельбы, как рассчитывать расстояние до цели и нужный угол для выстрела. С оружием было негусто: самозарядный карабин Симонова, ТТ и «Макаров». Вот и весь арсенал. Патронов хватало – в подполе хранился почти полный армейский вещмешок этого добра.
Стрелять из карабина уходили подальше в лес. Сначала лупили по банкам, а когда наловчились, тогда уже по настоящим мишеням с разбором каждого выстрела. Мент не расставался с подзорной трубой, при помощи которой корректировал огонь. По нему было видно, что парнями он доволен.
Из пистолетов стреляли прямо в доме или во дворе, а ещё сажали набитое соломой чучело в корпус ржавого «Москвича», догнивающего за сараем, для имитации атаки на кортеж. Мент говорил, что нужна естественная обстановка. Главная задача привыкнуть к вспышкам и грохоту выстрела и не жмуриться от разлетающихся гильз. Ещё требовалось стрелять кучно и быстро, посылая в цель как можно больше пуль. Для этого у «Макарова» доработали шептало, что позволяло выпускать серию по четыре-пять выстрелов. Короче, готовились серьёзно. За всем этим грохотом и пороховой гарью парни не успевали задуматься, что вся эта почти мальчишеская войнушка, означает чей-то скорый смертный приговор. На это и было рассчитано.
Несколько дней мент посвятил автоподготовке. За деревней каким-то чудом сохранилась небольшая заасфальтированная площадка, то ли от машинного двора, то ли от зерносклада. Её использовали для наработки навыков экстренного торможения и разворота, а также пытались стрелять по цели при движении автомобиля. Но результаты оказались плачевными, и мент от этих тренировок отказался.
Отпуск истёк. Пришла пора вернуться в цивилизацию. Мент велел сидеть тихо, аккуратно выходить на смены и не пьянствовать. С ними свяжется или он лично, или подойдут от него. Задание дадут конкретное, всем нужным обеспечат, от них требуется только точное исполнение. Тогда всё получится как надо.
Как надо получалось несколько раз. Парни потом в телевизионных новостях узнавали, кем была их очередная жертва, но никаких эмоций не испытывали. Свою жизнь в городе и своё, в общем-то, малопочтенное занятие, они воспринимали как нечто ненастоящее, истинная жизнь для них начнётся потом, когда денег накопится так много, что можно будет их не считать.