– Так ребятам можно начинать съёмку?
Те сразу встрепенулись, как старые эскадронные лошади при звуках трубы, забыв о вреде, причинённом грубиянами их драгоценному здоровью. Обиды уступили место профессионализму. Нежная аппаратура была протёрта полотенцем, которое любезно предоставил Петрович, которому впервые в жизни предстояло давать интервью. Хозяин от этой новости явно переживал больше, чем от вторжения киллеров, но покорно ввинтил на место электропредохранители и, включив в доме освещение, приготовился сниматься. Дабы им не мешать, все незадействованные в съёмке, неловко толкаясь, вышли из дома.
Начальник полиции Кустов, отозвав следствие в сторонку, начал слушать доклад Куницына. Игорь вставлял реплики по ходу пьесы. Все понимали, что необходимо срочно задерживать Гапоненко. Теперь Кустов уже пожалел, что, стараясь получить положительный телерепортаж, он явно поторопился с его организацией. В утренних новостях о задержании киллеров скажут, но услышит это не только областное руководство, но и Гапоненко. А если учесть его подготовку и навыки, то его, скорее всего, придётся искать по всему миру. Решили, что на захват Гапоненко в Москву сейчас же поедут Игорь и Евгений, который с дороги свяжется с операми из областного главка и успеет их озадачить. Не теряя времени, отправились в путь.
Работать в Калашине с задержанными киллерами досталось ребятам из отдела уголовного розыска и старшему следователю Белову, которого среди ночи поднял Сорокин. Им предстояло официально оформить их «чистосердечные признания», чтобы придать законность предстоящему задержанию Гапоненко.
65
В утренних сумерках подъезжали к Москве. Только-только начинало светать, как это бывает осенью в пасмурные дни. Придорожные кусты из черных сделались серыми и почти сливались с цветом низкого неба. С востока горизонт посветлел, но ни единый лучик солнца не пробивал плотные облака.
Евгений, передавший своим старшим коллегам по телефону всю информацию, время от времени задрёмывал, склоняясь головой к стеклу, а когда его висок касался холодной вибрирующей поверхности, вздрагивал и просыпался, виновато поглядывая на Игоря. Игорь несколько раз предлагал ему переместиться назад, лечь на сидение и спокойно полчасика поспать, но упрямый Куницын делал вид, что добрых советов не слышит.
Ехать предстояло на окраину Москвы. По случайности этот микрорайон Игорь хорошо знал ещё с детства, бывал там с матерью в гостях у дальних родственников. Найти нужную улицу ему труда не составило.
В ряду припаркованных на ночь машин, он заметил одну, возле которой курили несколько плотных мужиков. Игорь притормозил рядом с ними и не ошибся. Это были оперативники из главка. Куницын встрепенулся, прогоняя остатки сна, и быстро вылез из машины. Игорь пошёл следом. Двоих из встречавших – Кривошеева и Шарафутдинова – он видел раньше, на задержании похитителей сисадмина. Обменялись рукопожатиями и информацией.
Игорь сообщил, что работа в Калашине идёт полным ходом, оба клиента в полном раскладе, и дело за задержанием Гапоненко. Оба киллера готовы дать показания против него на очной ставке.
По словам оперативников, Гапоненко на личном внедорожнике с вечера приехал в квартиру, они ждали только подтверждения от следствия и готовы начать захват фигуранта.
Всё обсуждение проводилось возле машины. Они стояли, кто на дороге, кто на газоне. Мимо них по тротуару прогуливались ранние собачники. Одна пара – мужчина и женщина в годах, вели на длинном поводке тоже сильно пожилую болонку, которая с трудом ковыляла перед ними. Поравнявшись с группой правоохранителей, мужчина в сером неприметном плаще и кепочке из ткани «букле», обернулся к ним и тихо, но внятно, произнёс:
– Он в адресе.
Все сделали вид, что ничего не произошло. Игорь догадался, что это работает наружное наблюдение.
Старший опер Кривошеев расстегнул куртку, проверил оружие, и распорядился:
– На захват идут только наши, хлопцы из села пока курят и ждут. Вперед никому не лезть, работаем по схеме с сигнализацией.
Оперативники, рассредотачиваясь, веером стали углубляться во дворы жилого квартала.
Игорь стеснялся показать свою неосведомлённость, но всё же поинтересовался у Евгения, который буквально выполняя указание старшего опера, вытащил и закурил сигарету:
– Что значит «по схеме с сигнализацией»?
– Машина у клиента стоит у подъезда на сигнализации. Сейчас ребята её потревожат. Клиент спустится защищать свою собственность и в руках будет иметь что-нибудь тяжёлое, а Гапоненко, скорее всего, возьмёт ствол. Тут наши ему ласты и склеят.