– В райотделе полиции, но без своих адвокатов он отказывается говорить, а они обещали приехать только завтра, – объяснил Игорь.
– А если не соизволят и завтра приехать, так и будем ждать у моря погоды? – язвительно поинтересовался Зинченков, – нечего резину тянуть, приглашайте адвоката по назначению из местных, и начинайте активнее шевелиться.
Игорь пожал плечами и начал звонить в местную юридическую консультацию.
Зинченков в сопровождении своих следователей отправился в райотдел полиции, а калашинцы разбрелись по кабинетам, чтобы привести в порядок бумажки, составленные за прошедшие ночь и утро. Они оба, и Белов, и Игорь, не выспались и устали. Ни от кого доброго слова за свои труды не услышали. Хотелось поскорее сбагрить вновь прибывшим все процессуальные проблемы с предстоящими арестами фигурантов и отоспаться дома, в человеческих условиях. Но вместо этого пришлось до глубокой ночи составлять ходатайства об аресте в суд, копировать протоколы, сшивать материалы. Приехавшие с Зинченковым следователи вели себя даже с Беловым как начальство, взяв на себя роль, скорее надсмотрщиков, чем сотрудников.
Под конец Белова и Игоря пригласили в кабинет Сорокина, где он и Зинченков пытались крепким кофе разогнать сон. Зинченков, понятное дело, ничего от Гапоненко не добился и уехал из полиции, несолоно хлебавши, поэтому был готов сорвать свою досаду на ком угодно.
Узнав, что материалы для предстоящих арестов подготовлены, Зинченков непререкаемым тоном распорядился, чтобы калашинские следователи, не откладывая, подготовили ему подробные справки с изложением всего сделанного и анализом имеющихся доказательств.
Для такой работы требовался не один час, а на дворе стояла ночь. Вторая бессонная.
Белов поднял на Зинченкова покрасневшие глаза, и устало произнёс:
– А не пошёл бы ты…?
– Что вы себе позволяете, вы что, пьяны? – взвился Зинченков.
– Позволяю себе оставаться человеком, чего желаю и вам, – отрезал Белов, а потом резко поднялся и, дёрнув за рукав Игоря, вместе с ним вышел из кабинета.
– Что этот пенсионер о себе думает? – заорал Зинченков Сорокину, – за это придётся ответить!
– Конечно, ответит, но только завтра. Устали все очень, вторая ночь без сна, – примирительно ответил Сорокин, – давайте и мы отдыхать, а то у меня от этого кофе уже изжога.
67
Глава «Финкома» Валерий Анатольевич Черкасов по обыкновению встал очень рано, что называется с первыми петухами. Он не любил, когда кто-нибудь отсвечивает в столовой во время его завтрака, поэтому на столе перед ним сразу стояло всё, что только могло потребоваться.
Сваренные в мешочек яйца подогревались специально купленной электроподставочкой. Ломти особого бездрожжевого батона выглядывали из тостера, оставалось опустить клавишу, чтобы по комнате поплыл добрый аромат подсушенного хлеба. Кусочки сливочного масла сразу таяли на нём, пропитывая на всю глубину мякиша. На тост можно положить или ломтик острого сыра, или ложечку земляничного джема из фигурной герметичной баночки. Сегодня он выбрал джем. Фарфоровый чайничек с зелёным чаем подогревался ароматической свечой, всегда готовый наполнить горячим душистым напитком изящную чашку с его личным вензелем.
К ритуалу утреннего чаепития супруга никогда не спускалась. Для её образа жизни – это безумно рано, а Валерий Анатольевич очень ценил редкие минуты уединения и приучил себя отгонять в эти мгновения любые мысли о работе.
Завтрак завершился. Широкое панорамное окно столовой, выходящее в сад на восточную сторону, уже пропускало первые бледные лучи утреннего осеннего солнца. Он подошёл ближе и увидел, что с яблонь дружно и бесшумно опадают отжившие листья, и рыхлый бурый их ковер уже укрыл весь сад.
Он вышел в прихожую, критически осмотрел себя в зеркало, поправил волосяной щёткой тонкую линию пробора и случайно увидел, что правая запонка расстегнулась и болтается на манжете белоснежной рубашки. Левой рукой всегда затруднительно управляться с правой запонкой, он знал за собой такую беду и уже поплатился за рассеянность несколькими дорогими аксессуарами.
Наведя порядок в одежде, он на сгиб левого локтя положил невесомое кашемировое пальто. Надевать его не стал, понимая, что салон «Мерседеса» водитель подготовит, заранее включив подогрев заднего сидения. Взяв в правую руку чернокожий портфель, он решительным шагом вышел из коттеджа и направился к давно ожидавшему его лимузину.
Через минуту машина миновала КПП, где охранник, облачённый в зимнюю форменную куртку и шапку, нажав кнопку пульта автоматических ворот, одновременно приложил пальцы к козырьку шапки, приветствуя первую ласточку, вылетающую сегодня из коттеджного уютного рая в большой мир.