Мощный двигатель работал бесшумно, машина легко проглотила километры второстепенной дороги и влилась в шумный поток, стремящийся к Москве. Разномастного транспорта на автомагистрали, несмотря на раннее утро, набралось многовато. Временами плотное движение замедлялось, а потом, как бы прорываясь, вновь ускоряло бег.
Черкасов привычно расслабившись в настроенном под его тело кожаном кресле, прикрыл глаза и начал мысленно выстраивать план действий на предстоящий день. В мозгу красной пульсирующей точкой разгорался сигнал опасности, связанный с вчерашним задержанием Гапоненко. Предстояло всё начало рабочего дня посвятить анализу информации и оценить, когда будет не поздно пересечь границу России.
Из глубокой задумчивости его вывел рык мотоциклета, пытавшегося вплотную объехать их машину справа. Черкасов поднял глаза на мотоциклиста, но его голову сплошь закрывал шлем с тонированным пластиковым щитком, точно такой же был на голове у сидящего сзади пассажира. Черкасов хотел было сказать своему водителю, чтобы он учёл возможную помеху, но пассажир мотоцикла неожиданно протянул в сторону левую руку и несильно хлопнул ею по крыше «Мерседеса», как раз над головой Черкасова. После этого мотоцикл рыкнул и резко сорвался с места, быстро удаляясь по обочине.
От такого хамства Черкасов опешил и начал открывать рот, чтобы велеть водителю догнать и наказать хулиганов, но ничего сказать не успел.
Перед его глазами возник, распух и лопнул горячий и ослепительный шар.
Черкасов погиб сразу, тяжело контуженный водитель с трудом повернул к обочине и когда машина ткнулась носом в ограждение, потерял сознание.
Испуганные громким хлопком и вспышкой водители судорожно начали маневрировать, что привело к нескольким мелким авариям, и трасса встала в глухую пробку.
68
– Утренние новости смотрел? – спросил Белов вместо приветствия. Зашедший к нему поздороваться Игорь телевизор по утрам не включал и поэтому пребывал в счастливом неведении.
– Грохнули Черкасова сегодня. Взорвали его машину на трассе, – сообщил Белов, – ну всё, расследование по убийству Садакова встанет. Все концы со смертью Черкасова обрублены. Гапоненко теперь легко представит дело так, что всё планировал Черкасов, которого Садаков шантажировал. Никто его слова опровергнуть не сможет. Мелкая сошка, эти громилы Николаи и киллеры огребут свои сроки, Гапоненко, как посредник, тоже сядет на несколько лет, этим всё и закончится. Тем более что Зинченкову главное отрапортовать и продолжать греться в лучах славы великого следователя, раскрывшего преступный синдикат.
– Да ладно вам, Иван Иванович, вы лучше других знаете, что слава эта дутая. Работа здесь нами велась, его роль как у свадебного генерала. Хочется Зинченкову получить генеральские погоны, но пока накопали только уголовщину. Выходов на крупных дельцов от политики или экономики нет. Этим не сильно прославишься. Опера, правда, говорили, что в нескольких банковских сейфах изъяли коробки с компроматом, которые хранил Гапоненко, может быть, отсюда дальнейшее развитие дела пойдёт?
– Нет, Игорь, не думаю. Герои скандальных записей сделают всё, чтобы эти коробки так в архиве и пылились. Кое-кого, конечно, подвинут и поприжмут, особенно из тех, кто из противостоящей тусовки. Короче, политики этим воспользуются, но без показаний Черкасова, которых уже по понятным причинам не будет, и показаний Гапоненко, который отлично понимает, что он живёт, пока об этом молчит, никаких уголовных расследований не предвидится. Хорошо ещё, что нас всё это только краем коснулось и только из-за того, что труп Садакова нашли на нашей территории. Нас с тобой никто не воспринимает как самостоятельных игроков на этой площадке. И слава Богу, целее будем!
– Да хотелось бы самим расследовать! Досконально всё проверить и сопоставить, а то эти пришлые начинают по верхушкам скакать, – заметил Игорь.
– Это ты по молодости шашкой махать вознамерился. Успокойся. Уголовное дело у нас забрали, теперь за него у других голова должна болеть. Нам бы со своими заморочками разобраться, – успокоил Белов.
Раздался звонок внутренней телефона, Белов нажал кнопку громкой связи, и они услышали голос своего руководителя Сорокина:
– Привет Иван Иванович! Игорь Климов у тебя? Поднимитесь оба ко мне.
Белов вздохнул, тяжело поднимаясь со стула:
– Пошли, болезный, какая-то новая напасть на наши грешные души.