Абдулло понял его настроение и решил богословскую тему не продолжать.
– Хорошо, – сказал он, – тогда тебя сейчас покормят, и ты можешь ехать по своим делам.
– Спасибо, но честно скажу, что дел – то у меня никаких нет и денег тоже. Не знаю, куда податься и чем заняться. Может быть, вы что-нибудь подскажете? – решился на просьбу Сергей.
– Мы всегда помогаем своим братьям. Ты добрый человек, но всё равно чужой. Ладно, иди на кухню, там Тахир тебя покормит, а я подумаю, чем тебе помочь.
9
В следственном отделе докладу следователя Климова, мягко говоря, не порадовались. Нет, то, что убийца задержана, и преступление можно числить раскрытым, считай, в один день, это руководителя следственного отдела Сорокина вполне устраивало, но вот с извлечением трупа из реки приходилось ломать голову. Течение в Калашинке сильное, части тела может разнести по руслу реки на много десятков метров. Как их подо льдом соберёшь? Было бы захоронение в земле, там жди хоть до весны, когда все оттает. А тут стихия, не найдёшь сейчас, весной половодье унесёт в Волгу, и, как правильно говорят, концы в воду. Ограничиться только изъятыми на месте убийства следами крови нельзя. Мало ли какой сюрприз генетическая экспертиза подкинет. Нужно искать хотя бы кисти рук и голову, чтобы понадёжнее опознать. Тем более убитый был, что называется, свой клиент – неоднократно судимый. Уж дактилоскопические карточки на него в учётных архивах точно имеются.
– Да, Игорь, там, где ты, там проблемы, – сорвал на Игоре свою досаду Сорокин, – как теперь быть, я даже не знаю. Привлекали, бывало, водолазов, но это летом было, зимой ни разу. Я и не знаю, работают ли они в такие морозы и подо льдом.
– Ладно вам на меня проблемы вешать, можно подумать, что если бы другой следователь место убийства осматривал, то труп был бы целёхонький, – обиженно оправдывался Игорь, – а потом, под лёд водолазы спускаются, я сам по телевизору видел.
– То-то, что по телевизору, – не унимался Сорокин, – придется через МЧС кого-то искать. Давай готовь письма и будь с ними на связи.
Водолазов нашли аж из самых Кимр. Ближе никто не соглашался. Но и эти выкатили условия. Потребовали для безопасности расширить прорубь и вниз по течению прорезать ещё две – три, чтобы водолазу далеко по дну не ходить, а спуститься на дно и собирать то, что будет под руками. Игорю пришлось согласиться и доложить об этом Сорокину.
Тот снова запричитал:
– Кто всё это будет готовить? Кто за эти проруби заплатит?
– Слушайте, может нам полицию попросить, они всё же побогаче? – нашёлся Игорь.
– Полицию, говоришь? А, что, это идея. Сейчас Кустову наберу, будем как-то решать, – согласился Сорокин.
На подготовку ушла почти неделя. Большую часть забот по организации и оплату действительно взял на себя райотдел полиции. Административным ресурсом помогли районные власти, которые были заинтересованы в том, чтобы слухов о таком необычном убийстве ходило поменьше.
Сплетен в виде версий, как писал В.С. Высоцкий, действительно ходило множество, и «беззубые старухи» их усиленно разносили по умам. Неравнодушные слои населения разделились непримиримо и, примерно, поровну. Одни считали, что «так ему, гаду, и надо», другие придерживались мнения, что «сучка не захочет, и кобель не вскочит» и «сама, дура, виновата».
Поскольку никаких знаковых событий до 23 февраля и 8 марта не предвиделось, слухи об убийстве образовывали главный поток новостей.
По принципу «кому война, а кому мать родна» калашинские теле- и просто журналисты стравливали на экране или печатных страницах горожан, придерживающихся противоположных взглядов, и этим заполняли информационное пространство. Не отставал и Интернет, где полемика стала доходить до прямых оскорблений. Всё это нервировало городские власти, которым не хотелось прославиться в качестве территории ужасов.
В секретно назначенный день водолазной операции оба берега реки усеяли зрители. Игорь подумал: если бы специально их собирать на какое-нибудь мероприятие, такие толпы ни в жизнь не собрались бы. Мороз-то так и держался ближе к минус двадцати. И ещё что интересно, сторонники разных версий убийства собрались на противоположных берегах? Или всё смешалось в предвкушении зрелища? Невольно объединяло оба берега то, что, страдая от холода, все старательно притоптывали, согревая ноги, и такая подтанцовка точно соответствовала поговорке: «мороз не велик, а стоять не велит».
Пара полицейских бдительно следила за земляками, которым всегда была присуща некоторая самостийность, и не давали активистам спускаться на лёд.