Женщины, управлявшиеся в доме, с Сергеем не общались, но некоторые их просьбы, переданные через Тахира, он выполнял. Как-то привёз рис и макароны, потом попросили купить кусковой сахар и лавровый лист. Магазинные чеки он сохранял, и деньги за товар ему до копейки возвращали.
Разговоры с Тахиром, особенно на религиозные темы, продолжались иногда часами. Из-за них-то Сергей и приезжал в этот стоящий в дальнем углу земельного участка дом.
Часто Тахир на вопросы Сергея сам ответить не мог. Не хватало знаний. В этих случаях приходилось беспокоить самого Абдулло, если он в тот момент бывал дома. Тогда нужные ответы легко находились.
Постепенно Сергей погружался в новый для себя мир, полный писаных и неписаных правил и строгих запретов. Оказалось, что обе живущие в доме женщины – это жёны Абдулло и двое детей у него от первой жены, а младшая девочка от второй. Сергея удивило, что в этом необычном доме царило полное спокойствие, жёны между собой ладили, детей воспитывали сообща, и не разделяя: кто чей. Всё это было в диковинку, но ни с кем на работе он своими новыми знаниями не делился. Да и не с кем было.
Но, главное, он вдруг почувствовал, что увереннее начинает смотреть в будущее. Он, раньше никому не нужный простой парень, оказался угоден Всевышнему, который теперь предопределяет его жизненный путь, как и судьбы множества братьев по вере. Сергей, по своему простодушию, настолько искренне считал открывшееся религиозное чувство даром лично ему, что своё желание тщательно выполнять обряды и соблюдать запреты он расценивал как ничтожную свою плату на ниспосланное ему спасение.
Абдулло осторожно поддерживал Сергея в его намерениях погрузиться в религию, но старался остудить его пыл, призывая к постепенности. Он теперь начал выкраивать часы и подолгу разговаривать с Сергеем, стараясь убедиться в подлинности его чувств. Как слушатель присутствовал и Тахир, который, пользуясь случаем, и сам узнавал много нового.
Когда в один из вечеров заговорили об обязанностях мусульман и Абдулло на память процитировал Коран:
– «Вам не достичь благочестия, покуда не будете делать пожертвований из того, что любите». Аллах заповедовал нам не только молитвенный обряд, но и «закят», и «садака» – подаяние нуждающимся братьям. Наш долг поддерживать братьев, особенно тех, кто в походе по пути Божию, тех, кто совершает «джихад», борясь с мирским злом и соблазнами. Помните об этом.
– Уважаемый Абдулло, а мне кому передать такое подаяние? – заинтересовался Сергей.
– Ты можешь сейчас ничего не передавать. Слишком мал твой доход. Кроме того, твоя вера только началась, и твоё сердце должно в ней укреплять, поэтому ты сам вправе получить подаяние от братьев, – с улыбкой ответил Абдулло, – но если ты сам хочешь помогать, то мы это примем с благодарностью. Аллаху Акбар! Бог велик!
Продолжению разговора помешал приход нового гостя. Сергей уже знал, что его зовут Холик. Смуглое с резкими чертами лицо Холика, как обычно, не выражало никаких эмоций. При невысоком росте крепко сбитая фигура излучала немалую силу, которую было не скрыть за скупыми движениями. Он сдержанно поздоровался сначала с хозяином, потом с остальными и молча присел на предложенный стул.
Сергей почувствовал, что его присутствие становится лишним, и начал прощаться. Тахир вышел на улицу его проводить.
– Зачем тебе этот неверный, Абдулло? – негромко проговорил Холик, – нужно держаться от них подальше, а не учить их нашей вере.
– Ты сильно ошибаешься, Холик, – возразил хозяин дома, – польза от него будет. Да и по отцу он нашей крови, а это большое дело.
– Он не знает наших обычаев, не знает наш язык, – упрямо продолжал Холик, – его не воспитывали в нашей вере. Он будет плохой мусульманин.
– Какой он будет мусульманин – это ведает Аллах, – строго отрезал Абдулло, – не тебе судить об этом. По обычаям он русский, и выглядит как все они, но в том его сила. Он не трус и боец неплохой. Главное, чтобы сердце его устремлялось к истинному решению. Вот в этом я ему помогаю. Не вздумай помешать мне, иначе горько пожалеешь.
– Я не собираюсь мешать тебе, Абдулло, делай, как велит тебе Аллах! – при этих смиренных словах Холик опустил взор, но мускулы на его скуле предательски заиграли от стиснутых в ярости зубов.
Абдулло, внимательно следивший за говорящим, только укоризненно покачал головой.
17
Начальник уголовного розыска Куницын позвонил следователю Климову вечером и предупредил, что завтра утром доставят брата убитого для допроса.