Мавлон, второпях, газанул слишком сильно, и «Жигулёнок» резко завилял по скользкому накатанному снегу. Едва не угодив на рыхлую обочину, машина всё же выровнялась и стала быстро удаляться от опасного места.
Абдулло, узнав о неудаче, молча раздал всем телефоны. Холик и Тахир тоже молчали. Мавлон горячился и доказывал, что надо было идти напролом, несмотря на присутствие людей в доме.
– На всё воля Всевышнего, – смиренно подытожил Абдулло, прерывая рассуждения Мавлона, – ты, Сергей, теперь с нами, не забывай об этом.
19
Чем больше Сергей потом вспоминал об этой ночи, тем спокойнее становился. В конце концов, никому вреда не причинили. Зайти на огороженную территорию дачи – это ещё не преступление. То, что Холик, увидев, что в доме люди, сам отказался от всей затеи, говорило о его осторожности, хотя характер у него, видать, очень дерзкий.
Тот, кто пожаловался Абдулло, что его обидели, должен чувствовать вину перед ними. Они хотели его защитить, но своей неправдивой информацией о том, что в доме ночью никого не будет, он их чуть-чуть не погубил. Будь у хозяина дома огнестрельное оружие и заметь он троих непрошеных гостей, начал бы палить на поражение.
Страха Сергей не испытывал ни тогда, ночью на чужом участке, ни потом. Наоборот, укрепилась уверенность в своих силах, и желание попробовать себя в подобном деле ещё раз.
Случай долго не подворачивался. Прошёл почти месяц. Всё стало забываться. И вдруг Сергей вновь увидел у своей «Газели» Тахира.
Он опять явился по команде Абдулло без звонка по телефону. Сергей эту хитрость раскусил. Никакие контакты между телефонными аппаратами никто не мог зафиксировать, связь происходила «вживую». Да и оставив телефоны в ту ночь в доме Абдулло, и не взяв их на место предполагаемого нападения, они, в случае чего, лишали преследователей способа объективно подтвердить их нахождение в это время в данной точке.
Да, подумал Сергей, Абдулло, хоть и погружён в древнюю религию, но хорошо осведомлён о скрытых возможностях современной сотовой связи, которые фиксируют всю информацию о телефоне и месте нахождения его владельца, и знает, как эти нежелательные особенности обойти в практической жизни. Сами по себе такие знания к человеку не приходят. Для этого явно нужны специальная подготовка и навыки.
В этот раз в доме Абдулло из посторонних находился только Холик. Он уже с большим доверием посматривал на Сергея.
– Бог позволил прибыль в торговле, а ростовщичество запретил, – начал говорить Абдулло, и Сергей сначала подумал, что это он начал объяснять какую-то суру Корана.
– Коран запрещает заниматься гнусной оборотистостью и давать деньги в рост с целью наживы на чужих нуждах, – продолжал Абдулло, – те, кто делает это, будут страдальцами в огне, в нём они останутся вечно.
– Это понятно, – не совсем уверенно высказался Сергей, переглянувшись с Тахиром и не зная, к чему клонит Абдулло.
– Наши братья из торговой необходимости нуждаются в деньгах, но мусульманских банков здесь нет. Зато нашлись бесчестные люди, ссужающие их за высокий процент. Нет греха в том, чтобы отобрать у них нажитое бессовестным путём и справедливо оделить тех, кто встал на защиту нашей веры, – продолжал Абдулло, – Мавлон узнал, что таким грешным делом занимаются китайцы и указал адрес, куда они отвозят свои грязные деньги. Мавлону я велел сегодня весь вечер провести там, где людно, чтобы его многие видели. И даже выпить вина. Этот его грех я возьму на себя. Мы справимся без него. Ты, Сергей, сядешь за руль машины Мавлона, номера мы сменили. Сейчас Тахир покажет тебе на карте в Интернете, какой дорогой лучше подъехать к нужному месту и как побыстрее убраться оттуда.
Абдулло протянул Сергею лист бумаги с адресом. Тахир уже включал в сеть ноутбук.
Все телефоны сложили в принесённую Абдулло коробку от обуви и оставили дома. Сергей вышел первым, чтобы прогреть машину и настроить под себя водительское кресло. Остальные пришли следом. Абдулло сел впереди и велел ехать. Сергей аккуратно тронулся с места, привыкая к легковой машине. Дорогу местами покрывал лёд, поэтому рулить приходилось с осторожностью.
Перед выездом на основную трассу движение замедлилось, потому что у самого поворота сверкала мигалкой машина наряда дорожной полиции. Сергей почувствовал, что его пассажиры при виде полицейских сильно заволновались. Краем глаза Сергей наблюдал за Абдулло, который старался не подавать вида, что его беспокоит встреча с гаишниками, но руки, судорожно комкавшие перчатки, его выдавали.
Когда метрах в двадцати фары высветили блестящие светоотражающие наклейки на форме полицейского, Сергей увидел останавливающий жест его полосатого жезла и начал притормаживать. В этот момент паника в салоне его машины достигла предела, и Сергей с испугом услышал, как на заднем сидении, где сидел Холик, клацнул затвор пистолета.