– Ишь ты, он «обозначил», – раздражённо перебил Сорокин, – раз тебе всё ясно, как Божий день, что же до сегодняшнего совещания ты дело не прекратил и её не выпустил?
– Экспертиза генетическая пока не завершена. На днях обещали доделать. Это необходимо, чтобы сомнений не оставалось, кому принадлежат части трупа, и действительно ли он кровный родственник потерпевшему, – ответил Игорь и, улыбнувшись, добавил, – а потом, я ведь ходатайство о её аресте в суд направлял с вашего согласия, вот и отменять эту меру пресечения по закону должен с вашего согласия.
– Про закон он вспомнил! – окончательно вышел из себя Сорокин, – не получишь ты моего согласия на такие фокусы. Всё, свободен! И вы ступайте, Иван Иванович и потолкуйте ещё с вашим ученичком, а то он совсем от рук отбился.
Следователи вышли от начальства и молча направились в кабинет Белова, чтобы спокойно в подробностях обсудить все обстоятельства дела и выработать возможные варианты юридической оценки содеянного. Белов сразу принялся заваривать чаёк для придания дискуссии более конструктивного течения. Но и под освежающий и бодрящий напиток, осторожные увещевания Белова ничем не увенчались. Игорь упорствовал и, как он выразился, на компромисс с совестью, идти не собирался.
– Ну что тут поделаешь, – развёл руками Белов, – делай, как знаешь, но будь готов к неприятностям. Ещё раз взвесь, стоит ли овчинка выделки. Молодой задор не во всех случаях хорош.
– Знаете, Иван Иванович, не хочу против совести поступать, – возразил Игорь, – ни в молодости, ни в старости.
– Ты давай без намёков, пацанёнок ещё. Знай край, да не падай! – осерчал Белов, – дуй отсюда, делами лучше займись!
21
На третий день после этого разговора на рабочий стол следователя Климова легло заключение судебно-медицинской генетической экспертизы. Объёмистый конверт вскрыли ещё при регистрации в канцелярии, но Игорь почувствовал, что ему нужно собраться с духом, чтобы отогнуть неровно оторванный край грубой бумаги, вытащить на белый свет и начать читать экспертное заключение.
Оснований для беспокойства, казалось бы, не могло быть. Но опасение, что сложившая картинка событий может враз развалиться, подспудно сидело в его сознании. Он на собственном опыте знал, как это бывает. Один маленький, но неубиваемый факт легко рушит всю следственную конструкцию, которую возводили несколько месяцев. И такой сюрприз мог содержаться в бесстрастных выводах экспертизы.
Игорь пересилил себя, рывком вытащил прошитые и опечатанные листы и начал пробегать глазами текст. Так: эксперты такие-то, с таким-то стажем, на основании постановления следователя Климова, провели по уголовному делу номер такой-то, исследование в целях молекулярно-генетической идентификации представленных на экспертизу биологических объектов. Это всё понятно, вот основное: принадлежат ли части трупа мужчине? Ответ – да! Являются ли части трупа останками одного и того же человека? Опять, да! Теперь далее: изучив представленные на экспертизу биологические материалы – кровь во флаконе (пакет № 1) и кровь на марлевом тампоне (пакет № 2) эксперт приходит к выводу, что лицо, признанное по делу потерпевшим, состоит в биологическом (генетическом) родстве с убитым с вероятностью 96,6 %.
– Фу-у, – Игорь откинулся на стуле и вытер ладонью взмокший лоб. Отпали сомнения. Не было ошибки в его рассуждениях.
Но оставалась основная работа – юридически грамотно и с чётким изложением доказательств составить текст постановления о прекращении уголовного дела. Торопиться в таком деле нельзя. Нужно учитывать, сколько негативно настроенных должностных лиц этот документ будет изучать с целью отмены. Не дать им для этого ни единого формального повода – задача не для слабаков.
Сразу кинуться к компьютерной клавиатуре Игорь себе не позволил. Продумать структуру и доводы постановления требовалось тщательно. Для того чтобы мысли пришли в равновесие, Игорь принялся за рутинное, но хорошо успокаивающее занятие – подшивку материалов дела.