– Да ты не кипятись. Просто рассматривай телеграмму как документ, которым потерпевший соглашается на захоронение. Давай мне своё разрешение, а я напишу в коммунхоз, чтобы погребли за счёт бюджета, как невостребованный труп, в общей могилке, – со свойственным ему профессиональным цинизмом ответил Ребров.
– Хорошо, уговорил, – сдался Игорь, – сейчас напечатаю и пришлю.
Но этому мирному плану оформления похорон не удалось сбыться. Игоря вызвал руководитель следственного отдела Сорокин.
Едва Игорь вошёл к нему в кабинет, Сорокин скомандовал:
– Игорь, времени нет! Давай быстро собирайся, садись в машину и выдвигайся на 25 километр московской трассы. Там на осмотре работает следственная группа из областного управления. Двойной огнестрел в автомашине. Мне звонил руководитель областного управления – они считают, что пошла серия по подмосковным дорогам – это уже третий или четвертый случай. Распорядился подключить от нас толкового следователя, поэтому не подведи, поезжай на место, найди там старшего и включайся. Я, может быть, попозже сам подъеду. Ну, что стоишь?
– Так я же у вас отстранённый, – обиженно напомнил Игорь.
– Забудь, работать надо. Не тяни, – отрезал Сорокин, – одежду тёплую возьми и сапоги резиновые, там, судя по всему, надолго.
Игорь, махнув рукой на все обиды, побежал к себе вниз, радуясь возможности сменить архивную пыль на живое громкое дело.
28
Примерно за километр до нужного места дорога оказалась забита полицейским транспортом. Несмотря на начало рабочего дня, на обычно не сильно загруженной трассе стала накапливаться пробка. Проходящие машины еле-еле ползли, а водители вытягивали шеи, чтобы своими глазами рассмотреть какие-нибудь подробности, а потом в красках изложить друзьям свою, многократно приукрашенную версию событий.
Игорь приткнулся на обочине и показал пытавшемуся его отогнать дорожному полицейскому своё служебное удостоверение. Прямо в машине переобулся в резиновые сапоги, прихватил тёплую служебную куртку с капюшоном, папку с бланками и направился к эпицентру событий.
Его легко можно было определить по двум – трём возвышающимся над толпой папахам из серого каракуля. Это означало, что место происшествия почтило своим присутствием высокое руководство.
Игорь намётанным глазом по синим курткам, озабоченному виду и стопкам бумаги в руках определил своих коллег – следователей и, подойдя, представился:
– Калашинский следотдел, старший следователь Климов, прибыл для участия в осмотре.
– Привет! – отозвал невысокий плотный человек с золотыми полковничьими погонами, – я старший по особо важным делам областного управления Попов. Давай включайся. Сначала глянь место убийства, а потом я нарежу задачи. Хорошо, что ты экипирован, а то наши кабинетные специалисты по хозяйственным расследованиям понаехали чуть ли не в домашних тапочках, а тут местами ещё снегу по колено.
Игорь направился к огороженной полосатой лентой легковой машине. Ещё раз предъявив удостоверение стоявшим в оцеплении полицейским, он поднырнул под ленту и подошёл вплотную к машине.
Обычные «Жигули» стояли на обочине слегка наискось к дорожной оси. Все дверцы распахнуты, багажник открыт. Трупы уже извлечены из салона и лежат рядом на подсохшей грязи. Кто-то укрыл им лица кусками тёмной материи, видимо случайно оказавшейся под рукой. Печальная и привычная картина. Как раз в это время задним ходом подали труповозку и ожидали команды старшего из следователей, чтобы начать погрузку.
Игорь бегло взглянул на трупы, отметив про себя недорогие куртки убитых мужчины и женщины, на которых расплылись темные пятна крови, но лица открывать не стал, понимая, что при первоначальном осмотре уже всё зафиксировано, а точное расположение и направление раневых каналов отметит судебный медик при вскрытии.
Машину он осмотрел поподробнее, обойдя со всех сторон, но пулевых отверстий ни на стеклах, как и на внутренней и внешней обшивке не нашёл. Но одно заметное повреждение Игорь увидел – правое переднее колесо «Жигулей» стояло на ободе, потому что баллон полностью сдулся. Видимо из-за этого водитель и остановил свою машину именно здесь.
Внутри машины следы крови в виде потёков и помарок имелись во множестве, причем на тёмно-коричневой передней панели слабо различались параллельные мазки, оставленные, наверное, в агонии окровавленными пальцами жертв. Видеорегистратора в машине Игорь не увидел. Или его уже сняли, или хозяин не устанавливал его вовсе. Ни на сидениях кресел, ни на полу никаких предметов не было. В багажнике, кроме немудрящих насоса, домкрата и дерматиновой сумки с ржавыми гаечными ключами, тоже ничего не хранилось.