– А вот и напрасно. Ну, разбежитесь вы каждый в свой угол, вместо того, чтобы сесть и всё обсудить, а потом увидите, что оказываетесь всё дальше и дальше друг от друга. Я со своей вот так и развёлся. Поругались-то из-за пустяка, а она свалила к маме. Сначала перезванивались, вместо того, чтобы мне, дураку, её за руку взять и домой вернуть. Потом всё реже и реже, а потом у неё хахаль объявился из числа прежних ухажёров. Хотел я с ним разобраться, даже подрались, но она не вернулась и на развод подала. Так и развели, хорошо ещё, что детей нет, а то бы и их делить.
– Мы с Мариной не расписаны. Поэтому разводиться не придётся.
– Ну, это слабое утешение, потом оба будете жалеть. Смотри, вон у поворота полицейская машина стоит, значит нам туда, – указал направление Никулин.
Сгоревший вагончик, от которого осталось несколько листов искорёженного пламенем листового металла, окружало черное угольное месиво из грязи и головешек. Казалось, тут пронеслась кавалерийская дивизия. Игорь, прикидывая предстоящий объём работ, только присвистнул.
Но уже через час дело с мёртвой точки сдвинулось. Выручили полицейские опера. Какие методы убеждения они применяли, осталось тайной, но пятеро строителей переключились с возведения коттеджных стен на расчистку места происшествия. Они притащили грохот, на котором обычно просеивают песок для штукатурных работ, и установили его возле цистерны с водой. Под чутким наблюдением Никулина работяги стали лопатами срезать верхний слой раскисшей земли и носилками доставлять этот грунт на грохот. Пятый, самый молодой из них, со шлангом в руках размывал комки водой, чтобы, как при поисках золота, обнаружить драгоценные доказательства. Постепенно, метр за метром площадка у вагончика начала расчищаться.
Игорь не отходил от места промывки и каждый подозрительный комочек расковыривал черенком подобранной здесь же алюминиевой ложки. Один из следователей-криминалистов, бродя с металлоискателем, старался подсказать копающим самые перспективные для поиска точки.
К моменту приезда Кулагина треть нужного участка успели очистить.
Игорь продемонстрировал руководителю следственной группы свой улов, состоящий из горсти гнутых обгорелых гвоздей и шурупов и десятка пустых консервных банок. Комментировать тут было нечего, поэтому и Кулагин, и Игорь промолчали.
Игорь опять согнулся, продолжая высматривать в сетке грохота хоть что-то относящееся к делу, а Кулагин отправился разыскивать старшего из полицейских. Когда Игорь в очередной раз распрямился, чтобы передохнуть, он с удивлением увидел, что около пятнадцати человек в форме и без, неровной цепью прочёсывают прилегающие к посёлку поля. Кулагин, видимо, решил полностью задействовать все наличные силы, пока светло и дождя нет.
Работы на месте четверного убийства затянулись до темноты. Все старания Игоря отыскать хоть что-нибудь относящееся к делу пропали даром.
Поблагодарив своих помощников, которые хоть и недобровольно, но честно отмахали лопатами весь день, Игорь устало побрёл к своей машине. Вытащив случайно завалявшийся в машине пакет с влажными салфетками, он попытался оттереть въевшуюся под ногти угольную пыль, но безуспешно.
Из стоявшего неподалёку микроавтобуса-криминалистической лаборатории его окликнули. Игорь забрался внутрь и увидел набившихся туда, как сельди в бочку, своих коллег. От курток и сапог пахло гарью пожарища, многие вдобавок дымили сигаретами. В замкнутом пространстве было не продохнуть, что называется – хоть топор вешай. Глаза у Игоря даже заслезились и он не сразу рассмотрел сидевшего возле откидного столика Кулагина. Тот, улыбаясь, протянул ему пластиковую чашку с горячим чаем:
– Смотри не обожгись, сейчас ребята бутерброд тебе слепят.
Игорь двумя пальцам осторожно принял на верхний край мягкостенную посудину и втиснулся между сидящими на самый краешек сиденья, дожидаясь обещанного бутерброда. Есть хотелось неимоверно, и неровно отрезанный ломоть белого хлеба с толстым куском варёной колбасы показался райским угощением.
Глаза его привыкли к полумраку, и он заметил, что в задних рядах из рук в руки переплывает водочная бутылка. Ребята, как могли, снимали дневной стресс. Ему предстояло сесть за руль, и спиртного Игорю не предлагали.
Кулагин, дождавшийся, когда Игорь утолит первый голод, поинтересовался:
– Доложи, как успехи?
– Отработали честно, но ничего криминального не нашли. Пряжка от ремня, какие-то пассатижи обгорелые, кастрюли эмалированные, ну, и куча гнутых гвоздей – вот и весь улов за день. Гильз не нашли. Пули, если были свинцовые, как во всех наших случаях, могли запросто расплавиться. А у вас, Андрей Иванович, что-то прояснилось?