– Да, картинка невесёлая, – согласился Елисеев, – значит, никто ни разу не заметил ни людей, ни машину в момент нападений?
– В том-то и странность этого дела, ведь автотрассы довольно оживлённые. И посты дорожно-патрульной службы, плохо ли, хорошо ли, но службу на дорогах несут. Записи со всех возможных камер видеонаблюдения мы тоже собрали и изучили. Никаких зацепок.
– Строго между нами могу сообщить, – осторожно начал Елисеев, – что наше техническое подразделение уже занимается анализом телефонных соединений в тех местах и временных рамках, когда совершались нападения. Телефоны убитых нам удаётся привязать к месту, но по телефонам возможных преступников никаких закономерных связей пока не установлено.
– Извините, что перебиваю, – вмешался Игорь Климов, – но если взять тот случай, когда угнали «Лексус», помните, там ещё труп водителя не нашли? Так вот, телефон водителя находился в «Лексусе», когда его угнали, и по номеру телефона полиция отследила его примерный путь. Если нам сейчас удастся установить, какие телефоны перемещались параллельно с этим номером, может быть мы выйдем на убийц!
– Хорошая мысль, – одобрил Елисеев, – сегодня же зарядим на эту задачу специалистов.
– Чем чёрт не шутит, может быть, мы хоть какую-нибудь подсказку получим, – согласился Кулагин.
– Ну, а в завершение, – улыбнулся Елисеев, – какие-то идеи у следствия имеются. Пускай самые фантастические?
Следователи долго молчали. Потом Климов нерешительно попросил слова.
– Давай, Игорь, слушаем, – подбодрил Кулагин.
– Вот мы всё машину ищем, – начал Игорь, – на которой преступники передвигаются. И никаких следов таких машин на обочинах или видеозаписях найти не можем. И никто их свидетелей машин не видел. Раз так, значит, машин и не было.
– Как это не было? – возмущённо воскликнул Кулагин, – что же, по-твоему, убийцы по воздуху на крыльях летали?
– Нет, конечно, просто они к дороге приходили со стороны леса. А потом в лес уходили. Мы с Никулиным на одном из первых убийств такое видели. В заснеженной канаве двойные следы. Только тогда зафиксировать их оказалось невозможно, я их только сфотографировал. Вот посмотрите это фото. Мы собаку предложили по следу пустить, но нас полковник юстиции Зинченков самих послал … обочины обнюхивать, во все стороны километра на три. Ничего мы тогда так и не нашли. Я потом, когда все случаи стал анализировать и в систему приводить, обратил внимание, что все нападения на дорогах происходят в тех местах, где лес вплотную подходит. А так, чтобы вокруг поля, ну, в общем, открытое место, ни разу не было.
– Интересное наблюдение, нужно учесть при наших разработках, – отметил Елисеев, – только вот, как преступники в лес у дороги попадали? Не пешком же?
– Ну, этого я не знаю, – согласился Игорь.
– Проверить всё-таки надо, – решил Кулагин, – сегодня разбегаемся, а завтра с утра собираем команду. Прочешем лес и выкурим оттуда всех, включая мохнатых и пернатых.
– И чешуекрылых, – съехидничал вполголоса Никулин, когда они с Климовым выходили.
Возвращаясь по тёмному коридору в свой кабинет, Никулин вдруг вспомнил:
– Сегодня же ребята собирались Вовкин день рождения по-тихому отметить. Только мы уже, небось, из-за этой запарки опоздали.
И правда, в пустом кабинете вовсю гуляли сквозняки от приоткрытого окна. Это сделали специально, чтобы выветрить табачный запах. Курить, как, к слову, и выпивать, в кабинетах строго возбранялось. Ну, тут уж семь бед, один ответ. Раз решили выпить, то почему и не покурить?
Никулин открыл дверцу шкафа и удовлетворенно вымолвил:
– Совесть до конца не потеряли. Смотри, Игорь, и бутылочку нам оставили и закусон. Хотя, ты всё равно за рулём, а я пять капель приму за Вовкино здоровье.
– Ты, Коля, учти, что Шаповалов допоздна засиживается в следственном изоляторе, своих обвиняемых с материалами дела знакомит. Ребята знают, что он возвращается позднее всех, так что выпивку оставили и на его долю.
– Ничего, хватит и Шаповалову, – уверил Никулин, наливая себе почти полный стакан, – пить, так пить, чтоб от рубашки пахло!