– Слушаю вас, – напомнил Кулагин.
– Моя фамилия Островский, зовут Константин Валерьевич. Я студент четвертого курса юрфака в Академии Промдизайна. Живу в Москве с родителями. Туда и ехал.
– А почему же в полиции оказались?
– Мы с дачи ехали, а мой дружок, Эдик, выпивши был, и ещё каких-то таблеток накушался, ну его и понесло.
– А каких таблеток?
– Да, не знаю я! Я-то трезвый, мне ещё до Москвы рулить, я и не следил, чего он там жуёт. А здесь, в Солнечногорске, на дороге пробка вечная, ну, мы и встали вмёртвую. Эдик сперва спал-спал на пассажирском месте, а потом ни с того ни с сего вытащил пистолет. Я эту волыну у него раньше никогда и не видел. Ну, стекло опустил и начал в воздух палить. Раз пять, наверное, шмальнул. А мы в пробке зажаты, ни вперёд, ни назад. Менты нас там и приняли. К себе пересадили и сюда привезли. Только Эдика совсем расколбасило, ему «Скорую помощь» вызвали, а я здесь третий час парюсь. Всё, давайте адвоката, больше ничего рассказывать не буду.
– Хорошо, посидите, подумайте, может быть, что-то ещё вам припомнится. Пойдём, Игорь, потрещим с коллегами.
В коридоре их уже поджидали начальник полиции Селивёрстов и высокий грузный человек в штатском.
– Я замначальника областного управления уголовного розыска, полковник Перфильев, – представился мужчина.
Кулагин хмуро кивнул и пожал протянутую руку.
– Ну, что, задерживаем наших гавриков? – спросил Перфильев.
– Того, что в камере для допросов, Островский его фамилия, задерживать, на мой взгляд, не за что. Максимум, штраф какой-нибудь за буйного пассажира. А второго, пока не знаю, зависит от того, какое оружие он применял.
– Травматический пистолет «Иж» и три снаряженных резиновыми пулями патрона осталось в магазине, – доложил начальник полиции, – официальное разрешение на ношение этого оружия есть, в куртке нашли.
Слушая коллегу, замначальника областного угрозыска Перфильев презрительно кривил губы и играл желваками на левой щеке, явно недовольный, что тот раскрывает перед следователями из следственного комитета все карты.
Кулагин сделал вид, что не заметил реакции Перфильева и примирительно сказал:
– Ну, раз так, то можно речь вести о хулиганстве. Факт-то в дежурной части райотдела полиции зафиксирован, поэтому решения принимать должен следователь органов внутренних дел. Это их подследственность.
– Вы же знаете, что такие резиноплюи, как у этого задержанного, бандиты из ГТА переделывают в боевые и уже столько народа из таких стволов положили. Вы, что? Хотите всё спустить на тормозах? – не сдержался Перфильев.
– Почему, на тормозах? – возразил Кулагин, – за хулиганство он должен ответить. И отдельно следует проверить, каким образом в руки наркомана попало оружие с официальным на него разрешением. А если он его, как вы говорите, переделает в боевой, ну тогда и примеряйте его на участие в банде ГТА.
– Я не об этом сейчас говорю, – перебил Кулагина Перфильев, – я считаю, что вы обязаны, да, просто обязаны, задержать этих двух фигурантов по вашему делу об убийствах на дорогах и дать нам возможность поработать с ними. Провести, так сказать, весь необходимый комплекс оперативно-розыскных мероприятий. Все наши намётки говорят о том, что эти двое могут быть причастны к убийствам на дорогах. Если вы их сейчас не задержите, на верхах будет очень большой скандал. Дело на особом контроле, да ещё по радио раззвонили о том, что двоих уже схватили. Поймите, от нас раскрытия убийств ждут, а вы нам руки связываете.
– Законных оснований задерживать этих двух парней в качестве подозреваемых по делу об убийствах на дорогах нет, как бы этого кому-то не хотелось, – отрезал Кулагин, – я об этом сообщу своему руководству, а вы доложите своему. А если вам необходимо с ними оперативно поработать, то пускай их задерживают за хулиганство, и флаг вам в руки.
– Да при чём тут хулиганство, их надо подогреть, ошарашить, задержать за серию убийств, тогда они поплывут, поверьте мне, – как будто не слыша Кулагина, напирал Перфильев.
– Ну, извините, в эти игры играйте без меня, – Кулагин повернулся к Климову, – поехали Игорь.
– Если боитесь сами наступательно работать, то другим не мешайте. Я сейчас буду докладывать руководству, пускай они на своём уровне решают, что с вами делать, – с вызовом выпалил Перфильев.
Кулагин при этих словах приостановился, тяжёлым взглядом посмотрел в глаза Перфильева, и жестко произнёс:
– Ты базар-то фильтруй, полковник! Каждый из нас за своё ответит, а фуфлогоном я не был, и не буду. И тебе не советую. Прощай.
Кулагин и Климов направились к машине, ощущая спинами волну неприязни, катившую от разъярённого Перфильева.