– Это у нас бывает… Ты знаешь, Марина, я много чего передумал за это время. Хочу у тебя прощения попросить, неправильно я тогда себя повёл. Обиделся почему-то, как мальчишка. Вместо того чтобы постараться понять, что же нам мешает и начать с чистого листа, я взбрыкнул, и сам об этом теперь жалею.
Подошёл официант, и Игорь замолчал. С подноса на столик перекочевали чашки кофе и сахарница. Плотный кофейный дух защекотал ноздри, а густая коричневая пенка сулила ароматную горечь напитка.
Задумавшись над его робкой попыткой оправдаться, Марина лёгким движением тонких пальцев раз за разом перемещала ложечку по кругу, давая содержимому чашки остынуть.
Она молчала. Молчал и Игорь, осторожно прихлёбывая огненный кофе, и стараясь подольше оттянуть минуту, когда будут произнесены главные слова в этом непростом для него разговоре.
Марина слегка пригубила напиток, который показался ей всё ещё горячим, и медленно вернула чашку на блюдце.
– Где ты сейчас живёшь? – вдруг спросила Марина.
– Сперва на службе, в кабинете, а потом у ребят на квартире.
– А почему же не у родителей?
– Знаешь, мне не хотелось никому ничего объяснять, – признался он.
– Вот и мне тоже, хотя мне, можно сказать, и объяснять некому. Подружкам рассказать, это значит, тему подарить для сплетен, а у родителей своя жизнь. Выходит, Игорь, я могу откровенно высказать то, что думаю только самой себе или, например, тебе.
– Да и я так же, – с этими словами Игорь накрыл её пальцы своей ладонью.
Марина руку не отдёрнула и, посмотрев Игорю в глаза, тихо предложила:
– Тогда предпримем вторую попытку?
– Конечно, предпримем, – согласился он, – я приеду вечером, хорошо?
Марина улыбнулась в ответ, и было ясно, что она будет ждать.
Не допив кофе они, не сговариваясь, встали. Игорь, неловко наклонившись, поцеловал Марину в щёку. Она поцелуем не ответила, но и от его губ не отстранилась. Игоря это окрылило. Он торопливо сунул смятые сторублёвые бумажки под своё блюдце и, слегка обняв Марину за плечи, повёл её к каменным ступеням, ведущим вверх.
45
В самом конце рабочего дня, когда кабинеты и коридоры следственного комитета стремительно пустели, Игоря вызвал старший следователь по особо важным делам Кулагин.
Одновременно с Игорем к дверям Кулагина подошёл полковник ФСБ Елисеев. Они поздоровались и вместе зашли в кабинет.
Кулагин занимался приготовлением чая. В момент их прихода он как раз наливал крутой кипяток из металлического видавшего виды электрочайника в стеклянную заварочную колбу. Сквозь пожелтевшие от долгого употребления стенки было видно, как рыжеватые волны, исходящие из сеточки с чаем, сплетаясь и скручиваясь, постепенно заполняют весь объём хрупкой на вид посудины.
Кулагин жестом пригласил пришедших садиться к столу и, не спрашивая их согласия, выставил на столешницу блюдца и чашки. К чаю появились и знакомые Игорю по предыдущим совместным чаепитиям сушки «челночок». Их Кулагин специально покупал в какой-то дальней булочной, считая лучшим дополнением к чайному столу.
Пока гоняли чаи, беседу вели вполне светскую. Поругали погоду за дожди, посетовали на дорожников, которые из-за своих перманентных раскопок в переулках, примыкающих к зданию следственного комитета, перегородили самые удобные подъезды. Но, наконец, чашки опустели, и хозяева кабинета воззрились на гостя, который сам попросил о встрече.
Елисеев, не торопясь, вытащил из внутреннего кармана пиджака несколько сложенных вчетверо исписанных листков, нацепил на нос очки и стал похож на школьного учителя. Подняв глаза на собеседников, он убедился, что завладел их вниманием, и негромко начал говорить:
– Докладываю: в рамках проводящихся нашей службой оперативно-технических мероприятий, установлена группа лиц, которые в дни и часы нападений на дорогах находились в точках, привязанных к местам происшествий. Мы проанализировали большой объём информации, полученной от операторов мобильной связи, и выяснили, что телефоны нескольких абонентов регулярно отмечались на узловых ретрансляторах неподалёку от мест нападений. Не скрою, что объём всей информации очень велик и включает в себя данные о нескольких миллионах номеров. Поэтому, несмотря на использование новейших компьютерных программ, работа аналитиков затянулась. Ни разу интересующие нас телефоны не фиксировались на самих автомагистралях. Но когда мы, после консультаций с вами, сместили фокус поиска и сосредоточились на второстепенных дорогах, стали появляться результаты. В группу, по нашим подсчётам, входит шестнадцать номеров. Все они, правда, в разных сочетаниях засветились на местах убийств. А, точнее, на расстоянии примерно двух – трёх километров от таких мест, что подтверждает предположение о том, что вооружённые преступники выдвигались на неустановленном пока транспорте в заранее разведанную лесистую местность. Оставляли телефоны, видимо, в своей машине, а далее скрытно пешком добирались до автотрассы, где устраивали засаду. Характер повреждений на шинах говорит о применении каких-то специально приспособленных предметов, например, самодельных шипов. Поэтому выбор жертв оказывался совершенно случайным и никакой связи между убитыми и преступниками, а также между самими жертвами не было. Это и затрудняло вашу работу.