51
Прошла неделя. Суматоха первых задержаний и обысков уже подзабылась. Полтора десятка подозреваемых поочередно доставили в суд, где их и арестовали. Теперь они сидели по разным следственным изоляторам, а следственная группа сосредоточилась над формулировками будущих обвинений. Хорошо ещё, что закон по делам о терроризме отводил на предъявление обвинения сорок пять суток, а не как по обычным делам – десять.
Кулагин и Климов сидели голова к голове за приставным столом над разлинованным листом ватмана и мелким почерком вписывали в клеточки эпизодов преступлений имена фигурантов и набор преступных действий каждого. На этой основе предстояло составить постановления о привлечении в качестве обвиняемых. Ошибаться не хотелось: стоит что-то упустить, и обвинение придется потом перепредъявлять, а это означало повторную волынку с вызовом адвокатов и переводчиков. Переводчик не понадобился только Сергею Юсупову по той простой причине, что, кроме русского, парень другими языками не владел.
Кропотливую работу прервал приход полковника ФСБ Елисеева. Он извинился за вторжение и, уважительно поглядывая на исписанную бумажную простыню, вкрадчиво сказал:
– Жаль вас отвлекать, мужики, но есть разговор.
Кулагин, внутренне радуясь вынужденному перерыву, пересел в своё кресло, а Климов, продолжая писать, навострил уши.
Откашлявшись, Елисеев начал издалека:
– Вы знаете, что оперативную разработку террористического подполья мы ведём постоянно. Это дело не на один год, и, понятно, далеко не всё становится известно публике. Уничтоженный при задержании Саидов-«Абдулло» был известным исламским экстремистом и разыскивался за ряд терактов не только в России. На него замыкались несколько группировок на Ближнем Востоке, а то террористическое сообщество, которое он создавал у нас, позволяло финансировать боевиков и подготавливать новых шахидов. С его смертью контакты прервались, но подполье остаётся. Наша служба крайне заинтересована в Сергее Юсупове, связь которого с Саидовым-«Абдулло» можно использовать для выявления остающейся сети террористов. Что скажете, законники?
– Скажем, что сидит он крепко, – отозвался Кулагин, – а что у него внутри, сказать сложно. Вот Игорь его долго допрашивал, пусть расскажет.
Климов неуверенно пожал плечами:
– В душу к нему не влезешь, но сказать могу, что парень, вроде, неплохой. Запутался он как-то, на людей обиделся. И вышло так, что реально его поддержал и помощь дал один этот самый Абдулло. А больше Юсупов никому нужен не был. Я думаю, что и на преступления Сергей пошёл из-за уважения к Абдулло, а не из страха перед ним. Тяготился этим, но выхода для себя не видел. Сейчас-то мы ему разъяснили, что он нужен был Абдулло, чтобы сыграть роль живой бомбы. Сергей это понимает, но зла всё равно не держит. В религию ударился, всё Коран читает. Готовится отбывать срок. Про своё участие в нападениях он полностью рассказал. Не врёт, всё сходится, мы перепроверили.
– Ну, в общем-то, у нас такая же информация, – задумчиво согласился Елисеев, – но задача нам поставлена, и мне нужно понимать какие будут по нему процессуальные решения. Для того чтобы в дальнейшем имелась возможность использовать Юсупова в оперативных интересах, я должен сейчас знать, что ему можно обещать, а что нет. Скажите откровенно.
Старший следователь по особо важным делам Кулагин таким речам коллеги-опера не удивился, но и отвечать не спешил. Он обменялся взглядом с Игорем Климовым и задумался. Елисеев терпеливо ждал, всем видом показывая, что не торопит, но сидеть в кабинете будет хоть до ночи.
– Значит, так, – наконец проговорил Кулагин, – ну-ка, Игорь, перечисли, что там за Юсуповым?
– Участие в террористическом сообществе, подготовка теракта, участие в нападении на дороге, это когда Холик с Тахиром стреляли, участие в нападении на бытовку и убийство четверых таджиков-строителей, и, наконец, разбойное нападение в Москве в районе Измайлово на китайцев-предпринимателей.
Елисеев присвистнул:
– Да вы ему так накрутите лет на десять, а то и больше. Нам «такой хоккей не нужен». Давайте подумаем, что можно сделать.
– Ну, что же, – улыбнулся Кулагин, – начинай, Климов, включи в себе адвоката.
– Во-первых, – начал рассуждать Игорь, – участие Юсупова в террористическом сообществе и в подготовке теракта подпадают под примечание к этим статьям уголовного кодекса. Он как лицо, добровольно сообщившее властям, освобождается от ответственности.
– Уже радует, – оживился Елисеев, – продолжай, Игорь, лить бальзам на моё больное сердце.