Игорь, предвидевший, что подобный разговор может состояться, был готов к ответу:
– Я согласен, Андрей Иванович. Только по сравнению с районным уровнем, всяких заморочек здесь побогаче будет.
– Вот это точно, – рассмеялся Кулагин, – но на следствии остаётся работать только тот, кто без этого себя не мыслит. Несмотря на все, как ты выразился, заморочки. Понятно, что наше следствие, как государственная система, сложилось при социализме. Многие наши старики учились в советских ВУЗах и начинали свой путь по следственной стезе под совсем другими лозунгами. Получилось, что подходы к работе и люди прежние, а общественный строй сменился. Сегодня существует и всеми законами защищается право частной собственности на средства производства. А это, по сути, и есть капитализм. Со всеми его язвами и болячками, которые осуждали ещё классики марксизма-ленинизма. Один за другим возникают экономические и социальные кризисы. С телеэкранов свободно вещают о любых извращениях, богатство возвели в культ, прославляют удачливых преступников. Олигархи, знающие только свою выгоду, под лозунгами современной демократии, довели народ до полунищенского существования. А следователю, несмотря на всё это, надо продолжать работать ради наших людей, для защиты слабых, и самому оставаться человеком. Как-то, вот так, Игорь!
– Да уж, невесёлая картинка, – кивнул Игорь, – как вы считаете, Андрей Иванович, что для следователя главное?
– Главное – личная порядочность! А потом уже все остальные прекрасные черты характера, – с улыбкой отозвался Кулагин, и вдруг добавил, – начальство распорядилось: тем, кто нормально отработал по делу, дать отгулы. Так, что у тебя есть три свободных дня. Гуляй, и ни в чём себе не отказывай…
53
Долгие длинные гудки. Наконец: «Да, я слушаю!». «Марина, здравствуй, это я. Я очень хочу тебя увидеть». «Здравствуй, Игорь. Приезжай…».