Его вопль добавил новый импульс адвокату, который бегом выскочил во двор, плюхнулся в приземистую иномарку и газанул в сторону Москвы.
После крика охранника Игорь опомнился и вышел в вестибюль. Тот, причитая, пытался отряхнуть горячую воду со своей черной униформы, расшитой разноцветными шевронами.
Игорь, продолжая сжимать в левой руке измятый листок с характеристикой, счёл уместным извиниться:
– Прости, Михалыч. Видишь, как неловко вышло, очень уж адвокат торопился, прямо не удержать, ты уж не взыщи.
– Вы, черти, заикой сделаете, ладно, чего уж там, проехали, – начал успокаиваться охранник.
Игорь, вернулся в кабинет, попробовал разгладить ладонью характеристику, но получилось не очень.
Решил позвонить Ирине, узнать, как её учёба, и пожаловаться, что суббота выпала рабочая, и он в Москву не приедет. Может только в воскресенье на пару часов. Но разговор не заладился. Ирина отвечала односложно, а узнав про субботу, сказала, что всё равно она с родителями на все выходные уезжает на дачу, и встретиться не получится.
Оставалось идти домой. От размеренного шагания Игорь постепенно пришёл в себя, но анализировать события этого дня не хотелось. В таких случаях, чтобы отбросить неудобные мысли, Игорь вслух резко командовал себе: «Отставить!» Этот способ он нашёл в какой-то заумной книжке по психологии, которую читал ещё на юрфаке, держа под столом, во время скучнейшей лекции по экологии.
От содержания книжки в голове вообще ничего не осталось, кроме этой фразы. Но она каким-то чудесным образом Игорю помогала. Помогла и сейчас. Но освобождённые мозги стали требовать не духовной, а самой насущной, телесной пищи. После утреннего чая с сушками в кабинете Куницына других калорий организм не получил и сейчас бунтовал. Магазины давно уже закрыты. Топать в ресторан, набитый по случаю окончания недели пьяными компаниями, совсем не хотелось. Зайти к кому-нибудь на огонёк, а заодно и на ужин Игорь тоже не мог, потому, что таких знакомых за всё время работы в Калашине у него пока не появилось.
Оставалось мечтать, что нечто вкусненькое само-собой зародится в стареньком холодильнике. После мрака подъезда, свет в прихожей резал глаза. Игорь долго раздевался, оттягивая момент открывания холодильника, как бы давая тупому ящику шанс опомниться и нарисовать в своих недрах что-нибудь съедобное.
Волшебства не получилось. Полки были пусты. Игорь оглядел кухню. Никаких запасов он не держал, кроме пакетиков чайной заварки. Только соль в красивой старинной солонке, арендованной вместе с квартирой. Вдруг вспомнив, что кроме соли есть ещё и сахар, Игорь рывком открыл настенную полку и вытащил на Божий свет стеклянную литровую банку, на треть, заполненную сахарным песком. Ничего другого не оставалось, как питаться им. Подспорьем послужила здоровенная хозяйская столовая ложка. В армейских коллективах такие за свой размер называются «ефрейторскими», что, разумеется, подчёркивает старательность названной категории военнослужащих во всём, включая еду. А вовсе не их прожорливость и стремление урвать побольше.
Расположившись за столиком у окна кухни, Игорь начал черпать ложкой из банки и запивать водичкой. Постепенно голод отступал. Вспомнив, что сахар производят из свёклы, Игорь постарался мысленно представить весь процесс превращения овоща в сладкие кристаллы. Они потрескивали на зубах, и Игорю стало казаться, что у потребляемого блюда имеется привкус свеклы. Хотя никакой сахарной свеклы он в жизни не пробовал. Запив остатки сахара водой, Игорь почувствовал, что сыт и готов ко сну.
Встать он решил пораньше, чтобы успеть до работы забежать в кафе-кулинарию и слопать там двойную порцию омлета с сосисочками. Нормальной еды всё-таки хотелось.
19
Суббота действительно выдалась трудовой. Дементьева с Беловым на служебной машине с утра укатили в соседний район обыскивать дачу Садакова.
Величко, которому жена успела купить в рыболовном магазине накомарник, вырядился в камуфляжный костюм и выглядел заправским рейнджером. Он поджидал кинолога с собакой, для которой припас кулёк с угощением, успев сдружиться за эти дни.
Петрова и Горячкин засели в кабинете у шефа. Не видно было только Раджабова.
Умиротворённый после утреннего пиршества, Игорь подготовил постановление об обыске у инженера-насильника, сбегал подписать его к Сорокину и ждал оперативника от Куницына, чтобы заехать к дежурному судье, получить разрешение на обыск и двинутся к злодею домой. Оперативник по имени Витя приехал на личной «Ладе» и явно торопился по каким-то своим делам. Но пришлось подождать, пока судья рассмотрит материалы и оформит своё решение.