– Вы докладываете об отрицательных результатах осмотра лесного массива, на который, по вашим словам, вы затратили четыре рабочих дня, а можете вы дать гарантию, что там действительно нет предметов, имеющих отношение к расследуемому делу?
–Ну, гарантию, конечно, не могу, – испуганно протянул Величко.
–Плохо, товарищ следователь. Работать нужно с полной отдачей, чтобы потом за вас не переделывать, – отрезал Зинченков. Он внезапно поднял глаза на Игоря:
–Вы, Климов, свободны. Вы не в составе группы, поэтому подробности работы по делу вас теперь не касаются.
Игорь, молча, встал и ушёл в свой кабинет, где начал остервенело переодеваться в гражданскую одежду.
Совещание длилось ещё долго. Игорь так и сидел у себя за столом, не в состоянии приняться за какое-нибудь дело. От злости он то и дело стискивал зубы и сжимал кулаки. Он столько сделал, чтобы раскрыть убийство. Не один, конечно, но всё-таки, а теперь он даже не вправе слышать, как идёт расследование. От пережитого унижения разболелась голова, и хотелось пить, но он не мог себя заставить дойти до умывальника, чтобы набрать воды в чайник.
Прошло около часа, в коридоре послышались шаги, скрипнула дверь чьего-то кабинета, следователи возвращались с совещания. Разговаривать ни с кем не хотелось.
Игорь тупо дожидался окончания рабочего дня, чтобы уйти домой, успокоиться и решить, что ему делать дальше. Может, действительно со следствием у него не выходит, зачем тогда мучиться самому и подводить других? Плюнуть, написать рапорт, и через две недели искать работу в Москве. Жить дома, с родителями, не просыпаясь от ночных вызовов и не ворочая трупы. Ирина будет рада и, может быть, всё у них пойдёт на лад?
Но долго предаваться терзаниям не получилось. В кабинет вошёл Белов и, увидев состояние Игоря, только присвистнул:
–Хватит горевать, ваше благородие, есть предложение, подкупающее своей новизной, а именно: тяпнуть по маленькой.
– Иван Иванович, мне и так хреново, а за пьянку Сорокин обещал со свету сжить.
–А мы ему не скажем. Нечего кукситься, сейчас Куницын заедет, и рванём ко мне, жена уже стол готовит.
–Да неудобно…
–Неудобно знаешь, что?
Игорь, конечно, знал и невольно улыбнулся, вспомнив множественные варианты того, что неудобно: от «спать на потолке – одеяло сползает», до совсем уж непечатных.
Белов, глядя на Игоря, тоже улыбнулся:
– Только ты свою «Альмеру», здесь, на стоянке, оставь, всё равно она тебе сегодня и завтра с утра не понадобится.
За окном прозвучал сдвоенный рык автомобильного клаксона. Приехал Куницын. Игорь и Белов вышли, тщательно заперев, и опечатав двери своих кабинетов. Куницын стоял у гражданской «Лады». В сидящем за рулём парне Игорь узнал подчинённого Куницыну опера Витю, с которым они проводили обыск у насильника. Он обрадовался знакомым лицам и от души пожал полицейским коллегам руки.
Куницын по-хозяйски сел впереди, Игорь с Беловым разместились сзади, и вся компания поехала к дому Белова. Остановились в коротком переулке у ограды скрытого зеленью дома.
Куницын вытащил из багажника звякнувший бутылками пакет, после чего Витя попрощался и уехал, а остальные, теснясь в калитке, прошли на участок.
Белов жил в частном доме, окружённом большим старым садом. На первый взгляд казалось, что деревья и кусты растут сами по себе, но во всём чувствовалась заботливая хозяйская рука. Ветви яблонь, склонявшиеся под тяжестью разноцветных плодов, страховали рогульки подпорок. Смородина, усыпанная красными ягодами, опиралась на специальные низенькие оградки. Изумрудные овощные грядки выглядели свежеполитыми, а на дорожки в нескольких местах выкатились дозревающие кабачки и тыквы. Игорь любил такие глухие места. Шум улицы сюда не доносился, казалось, время течёт иначе, и у всего здесь растущего, защищённого от внешнего мира дощатым забором, своя, не похожая ни на что, жизнь.
Белов пригласил в дом, но решили расположиться на высокой веранде, на открытом воздухе, где Куницыну якобы дышалось легче. На самом деле, там он мог курить прямо за столом. Белов познакомил гостей с женой, которая хлопотала, подавая на стол.
Главным блюдом были жареные в сметане караси, о такой роскоши Игорь только читал в книгах, но пробовать это нежнейшее угощение раньше не приходилось. Дополнением шли оладьи из кабачков, а из закусок выделялись маринованная селёдка и солёные грибы. Куницын налил всем водки и первую предложил выпить за хозяйку дома. Плавно потекла беседа, прерываемая только очередными стопками. Никто не затрагивал в разговоре неприятности Игоря, и он с благодарностью это оценил.