Полицейские, которым предстояло опознавать, сидели во дворе на лавочке и покуривали. Игорь, приоткрыв форточку, первым выкрикнул фамилию знакомого сержанта и, когда тот вошел, разъяснил его права и предупредил об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Сержант кивнул и коряво расписался в протоколе. Ему предложили сесть напротив и сказать, видел ли он кого-либо из предъявленных лиц, и, если да, то при каких обстоятельствах. Сержант уверенно ткнул пальцем в сторону инженера и рассказал, что видел его в ночь изнасилования, пьяным и в разорванной рубашке. Игорь предложил инженеру встать и назваться. Но тут вмешался адвокат:
–Как же вы, господин полицейский, можете такое утверждать? Ведь стояла ночь, вы торопились на вызов, автомобильные фары – это вам не дневной свет, тем более, откуда вам известно, что мой подзащитный был нетрезв и вдобавок в разорванной рубашке. Может, это такой фасон: со свободным воротом.
–Про фасон не скажу, не знаю, – пробасил сержант, – а только рожа, то есть лицо, у него красное, шатался, и глаза в кучу, конечно, пьяный.
–Ну, знаете, господин следователь, прошу зафиксировать в протоколе, что это лишь предположение свидетеля, – начал заученно адвокат.
–Зафиксирую, зафиксирую, как и то, что обвиняемый опознан уверенно, – «успокоил» его Игорь, – не забывайте, ведётся видеозапись, а сейчас не очная ставка, приберегите свои доводы до удобного случая.
Пришло время пригласить для опознания полицейского-водителя. Адвокат Веселовский о чём-то пошептался со своим подзащитным, и тот, быстрым движением стащил с себя пиджак, оставшись в белой рубашке с галстуком, взъерошил волосы, и занял место под номером один.
Все замерли на своих местах. Вошёл свидетель, и обвиняемого вновь опознали.
Горячкин для общего ознакомления прокрутил произведённые видеозаписи. Игорь торопливо дописал протокол и всех отпустил, поблагодарив.
Обвиняемого и защитника он остановил при выходе и, сказав, что с ними ещё не закончено, пригласил в свой кабинет. Когда вошли и расселись, адвокат Веселовский ободряюще сказал главному инженеру:
–Всё нормально, не тревожьтесь, какие из полицейских свидетели? Они что угодно следователю подтвердят.
–Тревожьтесь, тревожьтесь, самое время. Адвокат за вас срок отбывать не будет, самому придётся пыхтеть, – подначил Игорь.
Веселовский взорвался:
–Это угроза и давление на подследственного, за это будете отвечать, я сегодня же подам жалобу Генпрокурору на вас и на полицейских, которые сами, под видеозапись и в протоколе, сообщили, что, находясь на дежурстве, якобы видели пьяного гражданина и никаких мер к нему не приняли.
–Вы, уважаемый, вправе писать жалобы. Но пригласил я вас для другого. Поскольку дело ранее прекращалось, отменялась и мера пресечения. Поэтому я должен избрать её вновь. Обвиняемый распишитесь в ознакомлении. К вам применяется подписка о невыезде, – Игорь встал, давая понять, что больше он их не задерживает.
Обвиняемый вышел сразу, а адвокат, неловко прикрываясь спереди портфелем, шагал к двери задом наперёд, стараясь оставаться к Игорю лицом к лицу. Игорь заулыбался, понимая, что урок усвоен и пошёл этому, как они любят себя величать, «процессуальному оппоненту», впрок.
42
Неожиданно, без предварительного звонка по телефону, в следственный отдел прикатил начальник уголовного розыска Куницын. Он, открыв дверь кабинета Игоря, мотнул головой, приглашая выйти в коридор. Игорь, недоумевая, вышел. Куницын ткнулся в кабинет Белова, но у того проходил допрос, и их выставили. Тогда вышли на улицу. Куницын закурил, взял Игоря под руку и отвел подальше от входа.
Игорь был просто поражён. Обычно словоохотливый Куницын, словно воды в рот набрал и не произнёс пока ни одного слова. Игорь не утерпел:
–Красна девица, молви хоть словечко, а то лопнешь.
–С нашими делами лопнешь. Значит так. Я с утра мотался в Москву по своим заморочкам, и заскочил к ребятам из областного управления уголовного розыска. Там есть новости. Не хочу говорить в ваших и своих четырёх стенах, кто его знает, как информация по делу утекает. Короче, они получили данные по телефонам компании «Финком». Живая текущая прослушка ничего не даёт, только показывает их перемещения. Кстати, все мобильные телефоны они после убийства Садакова сменили. Но есть одна хитрая компьютерная программа, с её помощью установили, что начальник службы безопасности «Финкома», его фамилия Гапоненко, одновременно пользовался несколькими мобильными телефонами, причем только основной из них оформлялся на его имя, остальные использовались с левыми сим-картами. Так вот, один из этих левых номеров соединялся с номером сим-карты, которая в день убийства работала в телефонном аппарате, владелец которого находился в нашем районе в примерной точке нападения на Садакова. Соединений имеется только три, и все в один день. Первые два, как я сказал, с точкой на нашей автотрассе, из них один звонок исходящий и один входящий, а третье, входящее, в тот же день, но позже, из того района, где мы с тобой нашли сгоревшую «Ладу». Сечёшь?