Когда подъехала «Скорая помощь», его под руки подняли в салон и усадили на носилки. Молодая женщина-врач ножницами отрезала рукав рубашки, и он мокрым комком шлёпнулся Игорю под ноги. После быстро сделанного укола и перевязки перед глазами Игоря всё стало расплываться, и только толчки двигавшейся машины отдавались в простреленной руке острой болью и не давали погрузиться в полное забытьё.
В ярко освещенном приёмном покое больницы оказалось слишком много людей для этого позднего времени. Кроме врачей Игорь увидел ошарашенное лицо Куницына и Сорокина с вытаращенными глазами и ещё кого-то, кого он даже не узнал. Но это существовало в каком-то отстранённом, параллельном мире. Смысл их слов до Игоря не доходил, и он только слабо улыбался, ничего не говоря.
С него срезали остатки рубашки, сняли залитые кровью брюки, трусы и носки, накрыв белой простынёй. Смущения под посторонними взорами он не испытывал, поняв, что рядом остались только врачи. Остальные соболезнующие, сдержанно переговариваясь, вышли на улицу.
Его мягкими движениями удерживали на каталке и перед глазами, устремлёнными в потолок, проплыли ряды сияющих светильников. Остальное Игорю запомнилось какими-то отдельными кадрами, но резкий запах лекарств преследовал всё время, казалось от этого даже трудно дышать.
Как долго всё продолжалось, Игорь не знал. Сильная боль отступила, ощущалось постоянное жжение в разорванных мышцах, и начался изматывающий озноб. Всё плечо, до самой шеи, скрыла плотная повязка. Левую руку примотали бинтами к туловищу. К правой прикрепили капельницу, также лишив её подвижности.
С этими устройствами его, полулежа, расположили на кровати в отдельной палате, нарядив в пижамные брюки и укрыв двумя одеялами.
Он сразу заснул.
47
Утро наступило как-то разом. Сначала Игорь не понимал, где он? Потом, наконец, сообразил. Все события прошлых суток снова встали перед глазами. Но задумываться над происшедшим не хотелось. Он внутренним чувством понял, что надо себе дать время. Разложить, что называется «по полочкам», а потом уже постараться сделать выводы.
Правда, сейчас думать мешала и ещё одна жгучая естественная надобность. Игорь попытался привстать, но заболела простреленная рука, а правая всё ещё была приколота к капельнице.
Но его ерзанье на кровати не прошло незамеченным, и в палату вошла медсестра, причем та самая, что недавно на него жаловалась главврачу за то, что выставил из палаты больных при допросе избитого Иванова.
Она профессиональным чутьём поняла Игоревы проблемы, непринуждённо поздоровалась и, как само собой разумеющееся, поинтересовалась:
–Вам по-маленькому? Сейчас подам утку.
Игоря обдало внутренним жаром, хотя, как взрослый человек, он понимал, что дело это обычное, и в палате он один, и свидетелей не будет. Но сказалось отсутствие опыта излечения в больницах, и он неуверенно попросил:
– Скажите, можно я сам дойду? Где у вас туалет?
– Вам велено лежать, – запротестовала сестра, но увидев решительное движение Игоря, почувствовала его смущение в этой, в общем-то, житейской и привычной ей ситуации. Отсоединив капельницу, она помогла ему сесть на кровати, и, спохватившись, добавила:
–Сейчас тапочки подам, но вы не торопитесь, а то ещё голова закружится. Туалет вправо по коридору.
Игорь поднялся, переждал легкое головокружение, и довольно уверенно вышел в коридор. Медсестра, поняв, что держится он твердо, отпустила его руку и пошла позади.
В коридоре Игорь с удивлением увидел хорошо знакомого сержанта полиции, того самого, что перетаскивал его через лужу. Сержант широко улыбнулся и резко поднялся со стула. От его движения на пол свалились несколько иллюстрированных журналов, которые до этого располагались у него на коленях. Поправив на груди автомат, он спросил:
– Ты чего вскочил? Всё в палату принесут.
Игорь только махнул рукой и устремился к намеченной цели. В туалете он пробыл недолго. На выходе сполоснул под краном правую руку и дважды провёл ею по лицу, вроде как умылся.
Медсестра дождалась его в коридоре и снова стала сопровождать, отставая на полшага.
Дойдя до сержанта, Игорь приостановился, и удивлённо спросил:
– Ты-то, чего здесь делаешь?
– Как это чего? Тебя охраняю. Всю ночь здесь проторчал, сейчас смену пришлют. Ты, если надо чего, скажи мне, я начальству передам. Ты хоть видел того, кто в тебя стрелял?
– Да ни фига. Темно же было, и стреляли сзади.
Тут сердито вмешалась медсестра:
– Вам надо лежать, а вы разгуливаете. Мне за вас опять попадёт, давайте в палату, ложитесь, скоро завтрак и обход.