После обмена информацией родители перешли к практическим действиям. Отец отправился разыскивать лечащего врача, чтобы выяснить медицинские подробности, как коллега – у коллеги. Мать, уточнив, где находятся удобства, отправилась мыть привезённые фрукты.
Борька, дождавшись, когда закроется дверь, с дрожью в голосе спросил:
– Скажи, Игорёк, это всё из-за вчерашнего? Бандиты отомстили?
Игорь, внутренне оценив беспокойство брата, который посчитал, что, втянув Игоря в решение проблем с похищением и вчерашним освобождением сисадмина Ермакова, он его подставил, решил Бориса немного повоспитывать и строго поинтересовался:
– Ты никому про это не рассказывал?
Борька стал клясться и божиться, что никому ни слова не сказал, ни родителям, ни друзьям. К тому же, из его рассказа выяснилось, что на обратном пути спецназовцы, которые чувствовали себя героями, хватанули водки из припасённых «на всякий пожарный» фляжек. Поднесли и Борьке, которого они всячески расхваливали, наверное, моля про себя Бога, что обошлось без трупов. От обильного угощения Борька, доставленный прямо до подъезда, сразу завалился спать и продрых остаток дня и всю ночь.
О ранении Игоря семья узнала из утреннего телефонного звонка руководителя следственного отдела Сорокина, который выслал за ними машину.
Игорь брата успокоил, заверив, что никакой связи между захватом бандитов и покушением на него нет и быть не может. Борька расслабился, выудил из пакета, принесённого Беловым, яблочко и откусил сразу половину.
Наблюдая за жующим братом, Игорь с ясной определённостью представил себе, что пулю в лоб он мог получить ещё вчера на рассвете, да и вечером стрелок мог оказаться удачливее и взять чуть правее, прямо в сердце. Два раза за одни сутки – это многовато. Ведь не на фронте же он. Никогда так близко к нему смерть не подходила. Похороны бабушек и дедушек в счёт не шли.
Тот случай во время армейской службы, когда над головами их отделения на полигоне, по ошибке пронеслись две очереди из башенного крупнокалиберного пулемёта, тоже смертельный, но всё-таки пули тогда не предназначались лично ему. Поэтому инцидент на стрельбище хорошо подходил, чтобы стращать девушек на вечеринках, добиваясь их благосклонности, но, в сущности, являлся бы нелепым по своей простоте несчастным случаем, от которого никто и никогда не застрахован.
Игорю впервые пришла мысль о том, что его работа прямо сопряжена с необходимостью уметь защитить себя и близких. Все опасности профессии, о которых он слышал на лекциях и читал в учебниках, оказались вполне реальными. И если вчера утром они с Борькой по собственной неосторожности оказались под выстрелом гонимого ужасом захвата преступника, который не очень разбирал, кто перед ним, и просто хотел расчистить себе путь для бегства, то вечером Игорь стал мишенью киллера, желавшего лишить жизни лично его, Игоря Климова. Причем, именно следователя Климова, потому, что не имелось в его частной жизни ничего такого, что кого-нибудь заставило желать ему смерти.
От этих мыслей его отвлекло возвращение родителей. Мать принесла виноград и абрикосы, на которых ещё сверкали капельки воды, и стала разбирать содержимое тумбочки, согнав с неё Борьку. Отец бодро доложил, что по прогнозу медицины осложнений не ожидается. Крупные сосуды не задеты, кости и нервы тоже. Если не будет нагноения, дня через три – четыре выпишут для амбулаторного лечения.
На кратком семейном совете постановили, что мать и брат останутся до выписки Игоря в Калашине, чтобы его навещать, а отец вернётся на работу и поможет, если потребуются какие-то процедуры или медикаменты. Переводиться в московскую клинику Игорь, которого всё устраивало и здесь, не захотел.
Уже уходя из палаты, мать остановилась и как-то неуверенно сообщила:
– Ты знаешь, сынок, я Ирине рассказала, что ты ранен и в больнице. Предлагала поехать с нами, но она не смогла и пообещала, что будет звонить тебе, а потом навестит.
Игорь, который понял всё, что мать не досказала, в ответ просто кивнул головой.
50
Несколько дней до выписки пролетели незаметно и как-то весело. У Игоря с визитами побывал весь следственный отдел. Коллеги натащили столько еды, что пришлось делиться с соседними палатами и подкармливать полицейских, которые, сменяясь, по-прежнему торчали на посту в коридоре, охраняя жизнь Игоря.
Полицейские обжились, притащили со второго этажа мягкое кресло, и завели небольшую библиотеку детективов. Очередной дежуривший выдавал книжки Игорю и всем желающим из числа работников больницы и больных.