Домой он добрался, как в тумане, и сразу лег на диван, дожидаясь, когда неожиданно сильная боль поутихнет. К счастью, никого дома не было.
52
Десять дней на больничном пролетели, как один день. На допросы Игоря никто больше не вызывал. Врачи в отцовской больнице, осмотрев Игоря, пришли к выводу о том, что ранение никаких осложнений не вызвало. Оставалось потихоньку разрабатывать мышцы плеча. Но появилась какая-то непонятная маята. Неожиданно оказалось, что Игорю не хватает работы, общения с товарищами, и, вообще, он заскучал по Калашину. В один прекрасный день он объявил, что завтра уезжает. Мать всплакнула, но принялась собирать в дорогу продукты и одежду. Несмотря на конец сентября, дни стояли погожие, без дождей.
Игорь с удовольствием сел за руль и тронулся в путь. Мысленно перебирая прошедшие дни, он ощущал их как что-то светлое. Единственным грустным моментом стало охлаждение в отношениях с Ириной. За всё время пребывания дома Игорь только несколько раз поговорил с ней по телефону, но самому встретиться не удалось, Ирина ссылалась на занятость и от встречи уклонялась. Он это почувствовал и решил не настаивать.
Дорога отвлекла от размышлений. Игорь внутренне настраивался на работу, представлял, как встретится с коллегами. Километры до Калашина пролетели незаметно.
Машина послушно заехала на стоянку у следственного отдела и остановилась. Игорь заглушил мотор, распахнул дверцу и задумался. Вот сейчас он шагнёт в ту жизнь, какую выбрал сам. Вопреки желанию родственников, ценой разрыва с Ириной. Стоит ли того его выбор? Достаточно захлопнуть дверь и вернуться в Москву. Увольнение много времени не займёт. Начальство в претензии не будет, уж слишком много от Игоря беспокойства. Куницын с Беловым пожалеют – пожалеют, махнут рукой и примутся за повседневные дела. Без него. Ничего, по сути, и не изменится. Печально сознавать, что собственную роль в общих процессах мы сильно преувеличиваем. Наверное, это вообще свойственно людям. Но убеждаться в обратном на своём примере довольно горько.
Игорь так и сидел бы, решая, делать ли судьбоносный шаг, но во двор с шумом въехала машина Раджабова. Тот пребывал во всегдашнем хорошем настроении. Увидев Игоря, просиял и бросился к нему. Игорь неловко выбрался из-за руля, торопясь ответить на обнимания Раджабова. Тот не никак не унимался:
– Привет, дорогой! Как здоровье? Мы тебя заждались. Давай вечерком отметим, посидим, как думаешь?
– Да не знаю пока, видишь, только приехал. Зайду к Сорокину, послушаю, что руководство скажет.
– Ну, давай, давай, после позвони, – Раджабов, продолжая держать Игоря под руку, повлёк его к входу.
Игорь вдруг понял, что Раджабов по-настоящему рад встрече, рад Игорю, рад его выздоровлению. На душе как-то просветлело и печальные мысли упятились, уступив место желанию поскорее увидеть ставших почти родными людей.
Раджабов начал разговор с охранником, выясняя, оставляли ли для него пакет, а Игорь легко вбежал на второй этаж и вошёл в пустующую приёмную. Постучал в знакомые двери и, услышав приглашение, вошёл к Сорокину.
Сорокин обрадовался. Игорь знал, что первая реакция на внезапно появившегося человека самая искренняя, по крайней мере, так его учили на лекциях по юридической психологии. Он и сам был рад видеть своего руководителя, несмотря на прошлые упрёки и замечания с его стороны.
После пары дежурных вопросов про здоровье, разговор перешёл в производственное русло. Сорокин сообщил, что дела, находившиеся в производстве у Игоря, передали другим следователям, поэтому ему придётся начинать с чистого листа. Игорь кивнул, понимая, что это естественный ход событий и обижаться не на кого. Сорокин отдал ему ключи от сейфа и от кабинета и пожал руку.
Войдя в свой кабинет, Игорь первым делом распахнул окно и уселся в кресло, вновь привыкая к рабочей обстановке. Не успел он толком оглядеться, как почти весь состав отдела набился в его тесные служебные хоромы. Все улыбались, поздравляли с выздоровлением и всячески выражали свою поддержку. Белов похлопал по здоровому плечу и заверил, что Куницын уже выехал и им есть, что обсудить. Постепенно народ растёкся по рабочим местам, и Игорь, наконец, остался в одиночестве.
Он бесцельно перебирал карандаши и шариковые ручки в ящике стола, когда без стука в дверь стремительно вошёл Куницын. Игорь поднялся навстречу. Обнялись. Не успел Куницын расположиться, в кабинет вернулся Белов и тоже сел напротив Игоря.
Все помолчали. Разговор предстоял важный, поэтому никто начать его не торопился. Не выдержал Белов:
–Ну что, мужики, полной ясности пока нет, но с мёртвой точки дело сдвинулось. Убийц Садакова по-прежнему ищут, анализируя телефонные соединения. Нужно время, надежда на успех есть. Двух громил, которые похитили и пытали бывшего системного администратора из «Финкома», взяли крепко, они не соскочат. Пока молчат вглухую. Но похищенный их опознал и изобличает, взяли их с огнестрельным оружием, а это ещё одна статья. Так что, мало им не покажется. Дело о нападении на свидетеля Иванова в производстве пока у меня. Мы этих двух молодцев на это преступление примерили. Описание подходит. В их машине обнаружили поддельный государственный регистрационный номер «153 ТАМ», тот самый, что засветился в тот день в деревне Стеблево. Для опознания Иванову злодеев пока не предъявляли. Решили повременить и подготовиться. Если он их опознает, а он опознает, то они оба будут привязаны к убийству Садакова. Об этом через адвокатов сразу оповестят их покровителей, а по нашим прикидкам это и есть заказчики убийства. После такого «подогрева» они зашевелятся и как-то себя проявят. На этом строится наш расчёт. Давай теперь ты, Евгений.