Куницын с готовностью продолжил:
–Показания Вовы Ермакова, этого самого сисадмина, я изучил. Про похищение там подробно изложено, но вот про «Финком» всего несколько слов. Девочка-следователь пока не рассматривает версию о том, что заказ на похищение пришёл из «Финкома», а оба арестованных помалкивают. Факты похищения, наличия и применения огнестрельного оружия отрицать бесполезно, они объективно доказываются. А вот о заказчиках они будут молчать до последнего. Поэтому нам нужно этого Ермакова вытащить и разговорить. Лучше это сделать в областном управлении уголовного розыска. Я там ребят озадачил, они не против, но нужно моё присутствие. Вы мне вопросник напишите, чтобы чего не упустить. Теперь Игорь, про покушение на тебя. Сам понимаешь, информации мало. Уголовное дело в производстве важняка из Следственного комитета. Оперативное сопровождение по делу осуществляет аппарат МВД, а они сведениями не делятся. Но могу сказать, что гильзы и пуля не числятся по пулегильзотеке. На гильзе есть генетический материал, но это всё, что я знаю. Да, ещё, телефонные номера в день покушения высветились в нашем регионе один раз. Сейчас пытаются выяснить, с кем связывались и в каких местах ещё проявились. Машины никто не видел. Но по камерам видеонаблюдения у нас в Калашине на здании банка и на выезде из города засветилась тёмная вазовская «девятка». По времени это точно она, но номера были закрыты. Я поговорил с местной братвой, они клянутся и божатся, что никто из наших урок к покушению на тебя не причастен. Но это, сам понимаешь, придонный планктон. Они мало что решают. Приказ на тебя мог отдать и кто-то повыше. Но мне к ним дорога заказана, не мой уровень, со мной разговаривать не будут.
Игорь не утерпел:
– Слушай, Женя, по твоим словам, выходит, что в государстве есть параллельная силовая структура со своими правилами, согласись, что звучит диковато…
– Не горячись Игорь, – вмешался в разговор Белов, – это громко сказано «параллельная силовая структура». Никакой единой преступной организации, конечно, нет и быть не может. Давно бы всех пересажали и перестреляли. Вспомни…, извини, забыл про твой возраст, почитай тогда, что творилось в девяностых. За ночь, бывало, у нас в Калашине на два-три огнестрельных трупа вызывали. А в столицах, что творилось? Мужики рассказывали, вплоть до пулемётов братва применяла. Целые криминальные войны шли, при которых, понятное дело, и простые граждане страдали. Вот так-то. Но, потихоньку, улеглось. Экономическая ситуация стала меняться, естественная убыль бандитов сказалась, да и правоохранители очухались. Но сказать, что криминальный мир исчез, и воры в законе перевелись – это преувеличение, или самообман. В последнее десятилетие с экранов не слезают этакие крёстные отцы российского разлива. В этих сериалах всего намешано и про их дикую жестокость, и своеобразное благородство, и какие-то блатные принципы, и ещё чёрт-те что. Но мы-то не просто обыватели, на которых вся эта квазитворческая мутотень нацелена, мы ещё и следователи. Поэтому должны признать, что профессиональная преступность есть, и воры в законе существуют. Абсолютное большинство людей с этим не сталкивается, да и, слава Богу! Но мы, как специалисты, должны видеть реалии и, если нужно для дела, их учитывать. Места заключения и люди, там сидящие, просто часть нашего общества, это надо понимать и принимать. Те, кто, пусть по собственной вине и дурости, эти «университеты» прошёл, далеко не всегда становятся после отсидки белыми и пушистыми. Да некоторые и не сидевшие законопослушностью не отличаются. Какая-то часть из них добровольно следует определённым правилам, говоря их языком, начинает жить «по понятиям». Как в любой социальной системе в блатной среде существует принуждение для нарушающих «понятия», создалась иерархия влиятельных личностей, так называемых «авторитетов», и способы влияния массы на принимаемые решения в виде известных «сходок». Всё как у людей. Имеется и экономическая основа, называемая «общак», формируемая за счёт рэкета и отмывания преступной выручки. Одним словом, субкультура. Отрицать её существование можно, но она есть. Пока «понятия» затрагивают лишь посвящённых, общество терпит, реагируя только на ставшие известными преступления. Как только блатная пена выхлёстывает через край и отравляет жизнь большинству, государство хватается за карающий меч, и делает это нашими с вами руками…