— Ваше высочество, п-пейте, — лекарь, всё еще бледный, протянул чашу с мутным отваром. Травяной дух ударил в нос.
Я снял ментальный барьер и мысленно обратился к Николаю:
— Ты каким человеком был перед смертью?
«Что?» — опешил от такого резкого перехода принц.
— Каким ты был? Вспыльчивым? Глупым? Грубым? У тебя ведь еще борода толком не выросла… Ты молод, богат, весь мир был у твоих ног, а значит, вряд ли ты отличался гладким характером. Верно? Спрашиваю не ради любопытства… Нам просто нужно выжить.
«Ничего подобного! — возразил Николай. — Я, между прочим, только над слугами посмеивался да с друзьями кутил. А так я парень ровный, и дружат со мной не из-за статуса! И что значит „нужно выжить“?»
— Понятно… Глупый и, наверняка, капризный баловень судьбы. — мысленно резюмировал я и решил действовать соответствующим образом:
Я швырнул предложенную лекарем чашу в стену. Фарфор взорвался звонкими осколками, брызги жидкости оставили на деревянных панелях коричневые подтеки. Служанка вжалась в дверной косяк, а старик замер, будто ожидая, что следующей полетит его голова.
— Вон. Все. Я хочу побыть один…
Они побежали, спотыкаясь о подолы. Лекарь, оглянувшись, на миг встретился со мной взглядом — в его глазах мелькнул плохо сдерживаемый укор. Но дверь захлопнулась, оставив меня наедине с громким воем в голове.
«Верни всё!» — Николай бился, как птица в клетке. «Я должен отомстить за семью! Не позволю тебе…»
— Вряд ли ты мне чего-то не позволишь, парень, — прошипел я вслух, вставая с кровати. Ноги дрожали, но я выпрямился, чувствуя, как шрам на груди ноет от напряжения. — Ты — эхо. Призрак. А я — царь, который пережил ад. У меня точно получится отомстить всем врагам твоего рода. Так что сядь в угол своего небытия, заткнись и не мешай мне думать.
Тишина сковала комнату. Но лишь на мгновение. Потом в голове раздался глухой рык, полный ненависти. Но я уже подошел к окну и отдернул тяжелые шторы в стороны. За стеклом мерцали шпили башен, окутанные дымом фабрик, в небе парили дирижабли, плывущие в кроваво-красном закате.
«Моя империя…» — прошептал Николай, и в его голосе впервые дрогнуло сожаление.
— Нет, — ухмыльнулся я, прижимая ладонь к холодному стеклу. — Теперь она наша.
«Что ты намерен делать?» — будто смирившись со своим бессилием, спросил меня принц.
— Скажи мне… Ты остался единственным наследником престола?
«Да» — это слово далось Николаю нелегко.
— Какая у вас форма правления в стране?
«Абсолютная монархия» — не понимая, зачем мне это, ответил принц.
— Хм… Несовершеннолетний наследник, привыкший жить на широкую ногу… — принялся рассуждать я вслух. — Юноша, который тратил свободное время на кутежи с друзьями, вместо того, чтобы изучать политику, дипломатию и владение боевыми искусствами… Судя по твоему источнику, ты слабый маг. А судя по телу, и воин ты никудышный. Ты отличная фигура для марионетки. Будь я на месте родовой знати, то быстро бы накинул на такого парня удавку, а сам бы управлял государством из тени.
«Вообще-то, я сильный маг! Мой дар даже могущественнее, чем у моего отца! Когда он был в таком же возрасте…» — возразил Николай.
— Ага… Как же… — хмыкнул я и повернулся к дверям, откуда по закону жанра должны были появиться новые игроки. — Сейчас к нам придут гости, и начнется новая партия. Я должен отыграть роль дурака, чтобы над нами оформили регентство. Иначе, нас просто-напросто грохнут, а перед народом выставят все, как несчастный случай… Рабочая схема…
«Но ведь тогда будет смута!» — возразил Николай.
Я не стал спорить и объяснять младенцу, что смута смуте — рознь. Бывают и вполне управляемые волнения… И желаемые… Но в этот момент я уже ощущал неторопливые шаги за стенами. Такой ритм походки выдавал людей, которые чувствовали себя королями мира. Сюда шли те, кто думал, что уже победил. Я быстро переместился к кровати и плюхнулся на перины, состроив самую несчастную мину на свете.
Спустя несколько минут двери в комнату резко распахнулись. В покои ворвался ветер, принося запахи железа, пота и дорогих духов. Первым вошел мужчина в белом парадном кителе. Серебряные эполеты на его могучих плечах светились лунным светом. На поясе у него висел зачарованный клинок с золотым эфесом. Белый плащ, подбитый горностаем, волочился по полу. Его лицо, изрезанное шрамом от виска до подбородка, было непроницаемо. Серые холодные глаза незнакомца тут же начали сканировать комнату на предмет скрытых угроз. Я сразу принял его за главу императорской гвардии. Уж очень типичный у него был видок для такой должности.