За ним шествовали двое великих князей: один — грузный, с седой бородой, в синем камзоле, увешанном пестрыми орденами; другой — худой, с лицом аскета, в черном фраке, от которого веяло легким запахом скверны и чего-то гнилостного.
'Мужик со шрамом на лице — это Рыльский Лев Павлович. Он глава императорской гвардии, прекрасный мечник и сильный боевой маг. — подал голос Николай и подтвердил мои догадки. — Седобородый толстяк — удельный Московский князь, Верейский Олег Александрович. Хитрый и расчетливый лис — так о нем отец говорил. А Тощий — это Юсупов Алексей. Отчество его не помню. Он князь крымских земель. Поговаривают, что он увлекается темной магией.
Но все они померкли, когда в дверном проеме возникла она.
Женщина средних лет вошла, словно туман — бесшумно, плавно, но с такой силой присутствия, что воздух в комнате стал гуще. Ее черные волосы, побитые легкой сединой, были собраны в сложную прическу и блестели, как крылья ворона под луной. Глаза — два синих осколка льда — скользнули по мне, задержавшись на секунду дольше, чем нужно. Ее платье, черное, как ночь в жаркой пустыне, было расшито серебряными змейками: их чешуя переливалась при свете люстр, создавая иллюзию, что гады извиваются по ткани, готовые укусить любого, кто сделает неосторожный жест в сторону их хозяйки. Шелк прошелестел, словно шипение, когда она приблизилась. От нее пахло жасмином и… сталью. Как от заточенного клинка.
— Николай… — ее голос был мягким, медовым, но в нем прятались иглы. Она протянула руку, будто собираясь коснуться моей щеки, но остановилась в сантиметре, словно проверяя реакцию. — Мы все скорбим. Ваши родители, братья… Они пали героями, сдерживая демонический прорыв. — Она прижала ладонь к груди, где на черной брошке красовался рубин в форме капли крови. — Империя в трауре. Но теперь… вы — последний из правящей династии Соболевых.
«Лжет, — тут же зашипел в голове Николай. — Это Меньшикова Ольга Павловна… Ее семья подняла мятеж, когда мой дед отказался отдать им рудники Урала! Они жаждут трона, как шакалы — падали! А Ольга — сильный чародей и их клык. Не верь ни единому слову!»
Я не шелохнулся, продолжая смотреть ей прямо в глаза. Она выдержала взгляд, даже не моргнув.
— Коронация необходима, — продолжила Ольга, делая паузу, будто давая мне время осознать «величие момента». — Народ жаждет увидеть законного императора.
— Но по закону, — капитан гвардии кашлянул, перебивая, — без регента нельзя… Вы несовершеннолетний, ваше высочество.
Ордена на груди седого князя звякнули, когда тот шагнул вперед:
— Регент будет управлять империей, пока вам не исполнится двадцать. Это традиция, освященная…
— Знаю-знаю, господа… — я перебил его, нарочито медленно поднимаясь с кровати. Ноги по-прежнему подрагивали, но я уперся пятками в пол, будто врастая в мрамор. — Традиция и закон — это оплот нашей империи! Но мне не интересно управление государственными делами. Я хочу лишь почтить память погибших… — тут я по-театральному пустил скупую слезу. — И заняться тем, что мне нравится: пить, веселиться и просто наслаждаться жизнью, пока другие решают сложные задачи. И больше никаких демонов и сражений! Вы ведь сможете это устроить?
Комната замерла. Ольга расплылась в искренней улыбке. Наверняка, она была счастлива такому повороту событий. Ведь я идеально подходил на роль куклы на престоле.
Худой князь в черном камзоле впервые заговорил, и его голос заскрипел, как ржавые петли:
— Это очень мудро с вашей стороны, государь. Ваш отец всегда доверял своим советникам. Уверен, от этого выиграют все сословия и, прежде всего, страна! Но демонический прорыв уничтожил треть столицы. Народ в панике.
— И что вы от меня хотите? — наигранно возмутился я. — Чтобы я их утешил⁈ Я, между прочим, тоже пострадал! И мне сейчас не до народа! Хочу красного вина и девку в постель, а не вот это вот всё…
«Отлично играешь! — засмеялся Николай. — Ну, прямо вылитый я!»
Ольга внезапно улыбнулась. Это не было теплой улыбкой — скорее оскалом хищника, примеривающегося к горлу жертвы.
— Вернемся к вопросу о регентстве, Николай, — она произнесла мое имя с нарочитой нежностью, словно мы были старыми друзьями. — Надеюсь вы не против…утвердить подходящую кандидатуру сейчас. — Она сделала паузу, проводя пальцем по рубину на брошке. Камень вспыхнул алым, и на секунду мне показалось, что змеи на ее платье шевельнулись. — Кто-то срочно должен взять эту ношу. Ради стабильности.