«Голос Вселенной послал меня сюда не только для балов и сражений, — подумал я, ощущая холодную тяжесть своего Кольца на пальце. — А еще и для вот этого. Для битвы слов, где каждое — пуля. Где каждый слог должен служить одной цели… Ведь так или иначе всегда побеждает культ…»
— Подданные Империи, — начал я, и мой голос, усиленный простым акустическим заклинанием, заполнил зал, вытесняя шепот. Он звучал как голос человека, несущего тяжкое бремя. Тяжелый, ровный, с металлом в глубине. — Наверняка, вы уже в курсе, что из Москвы льются потоки лжи, замешанной на крови невинных. Знайте! Л. И. Р. — не освободители! Они — палачи, одевшие маску справедливости на лицо! На лицо, испачканное жаждой власти и хаоса!
Я видел, как вздрагивали некоторые репортеры. Слухи о моих пламенеющих глазах и победе над Химерой молнией разлетелись по всей стране. Меня считали демоном в человеческом обличье, узурпировавшем трон. Чистки в армии и в государственном аппарате вызвали ропот перемен и кратно увеличили число недовольных. Последние с удовольствием поддерживали слух о моем личном участии в быстрой смерти Регентши. Как ни крути, а несколько сражений на информационном поле я уже проиграл. Но никогда не поздно было взять реванш. Чтобы борьба продолжалась, всегда нужны две стороны. Два мнения…
— Все именно так, — продолжил я, намеренно делая паузу, позволяя тишине стать гнетущей. — Но я развею ваши сомнения! Сила, данная мне свыше, вполне реальна. Эти… — я слегка прикоснулся пальцем к виску, где пульсировала легкая усталость от последних дней. — «горящие очи», как их называют трусы из Москвы, — не дар Ада. Это дар Небес. Дар, вверенный мне для ОДНОЙ цели: защитить Российскую Империю от истинного врага. От Скверны, что разъедает наш мир изнутри и снаружи. От демонов, чьи щупальца уже сжимают горло наших городов! Мои родители и мой брат погибли от лап адских тварей. Я, как и многие из вас, потерял самое дорогое и сокровенное в этой борьбе! И любые бунты и недовольства — не что иное, как пособничество врагу человеческого рода!
Ропот пробежал по залу. Кто-то перекрестился. Кто-то нервно заерзал.
— ЛИР сеет страх и смерть. Они казнят верных сынов Отечества на Соборной площади, как какой-то скот! Они называют это «революционной справедливостью»? Это — варварство! И зверство! — Голос мой набрал силу, зазвенел сталью. — И пока они играют в цареубийц и передел мира, настоящая чума — демоническая Скверна — набирает силу в тени их безумия! Они не борются за народ. Они открывают ворота в самую глубокую Бездну!
Я выпрямился, вбирая в себя весь свет зала, весь страх и надежду, витавшие в воздухе.
— Моя власть дана мне не для личного величия! Она — щит. Щит для каждого поданного Империи, для каждого крестьянина, рабочего, купца, дворянина, кто честно трудится под нашим небом! Более того, я уже отменил часть преступных указов покойной регентши, направленных на обнищание уязвимых слоев. Больше никто в моей державе не будет голодать! Больше никто не будет наказан без суда и следствия! Я гарантирую вам большие реформы, которые приведут наш народ к счастью и процветанию! Если я в течение трех лет не выполню свое обещание, я самолично передам власть народу и публично пущу себе пулю в лоб!
Яркое полотно шока опустилось на зал. Кто-то ахнул, кто-то присвистнул… Нашлись и те, кто скептически пожал плечами.
Лукавил ли я, произнося эти слова? Нет… Без сильной державы и ее ресурсов я никак не смогу совладать с темной энтропией. Даже при очень большой удаче. Поэтому застрелиться при провале — будет вполне логичным способом прекратить этот фарс… Но в этих словах была и другая сила… Сила сенсации и обещания. Ведь ничто так не усыпляет народ, как ожидание зрелища и невыполнимые обеты царей…
Тем временем я продолжал:
— Но также я хочу объявить, что все пострадавшие от мятежа ЛИР в Москве и в других городах получат компенсацию из личной императорской казны! Все воины, павшие в борьбе с этой заразой, будут почтены как герои! Порядок будет восстановлен силой! Законность — восторжествует. Я клянусь вам в этом перед Богом! Мое слово!
Я ударил кулаком по пюпитру. Звук гулко отозвался в наступившей тишине.
— Российская империя выстоит. Все мы! Выстоим! Потому что наша сила — в Правде. В Единстве. И в готовности встретить ЛЮБОГО врага — будь то мятежник с либеральным лозунгом на устах, иноземец или Князь Бездны с клинком из чистой тьмы!
Тишина взорвалась аплодисментами. Искренними. Неискренними. Какая разница? Главное — они прозвучали. Слова были брошены. Зерна сомнения в пропаганду ЛИР были посеяны. Теперь пусть прорастают.