Под могучим звуконепроницаемым куполом, скрытым иллюзией вековых елей, кипела жизнь невидимой крепости. Арсений Луначарский, как и всегда безупречный в своем темно-сером костюме, стоял посреди лагеря. Он держал в руке трость с буквой «R» на набалдашнике и наблюдал. Его пронзительные зеленые глаза, спрятанные за пенсне, спокойно скользили по тренировочным площадкам.
Молодые люди и девушки в практичной серой форме фехтовали на клинках, стреляли по мишеням, отрабатывали боевые заклинания. Смесь идеализма, ярости и дисциплины витала в воздухе.
Князь Олег Верейский, стоявший чуть позади, тяжело дышал, его багровое лицо выражало смесь трепета и надежды. Видеть столько юных графьев и княжичей, готовых встать под знамена Республики… Это вдохновляло даже его, сломленного позором дочери.
Но привычный шум нарушил быстрый и тяжелый шаг. Игорь Железный Ветер ворвался на центральную площадку, словно ураган. Его золотые волосы, выбившиеся из строгого хвоста, слиплись у висков, новое кожаное обмундирование было в пыли и мелких порезах. В глазах, обычно таких уверенных, горел огонь поражения и… сомнения.
— Луначарский! — Игорь остановился, едва переводя дух. — У меня срочные новости!
Арсений, нахмурившись, едва заметно повернулся. А Верейский недовольно насупился.
— Докладывайте, Игорь. Надеюсь, вы с хорошими новостями. Нас тут прессой не балуют.
— Нет! Все провалено! — выдохнул Игорь, и его голос сорвался. — Покушение… оно было бессмысленным! Император… он не тот, за кого себя выдает!
— Что? — фыркнул Верейский. — Этот сопляк-дурак? Очнулся от страха и пальнул наугад?
— Молчите, князь, — не глядя на него, отрезал Луначарский. Его взгляд пригвоздил Игоря. — Можно больше конкретики?
Игорь заговорил быстро, сбивчиво, рисуя картину кошмара в Царском Лесу: паника, гибель десятков людей, чудовищная Химера… и Николай. Николай, превращающийся в янтарную молнию. Николай, уничтожающий Зверобога в одиночку. Николай, ловящий пули взглядом и читающий его мысли. Николай, говорящий о войне со Скверной как о главной цели.
— … Он не дурак! — закончил Игорь, в голосе его звучала горечь прозрения. — Он притворялся! Все это время! Он носил маску… чтобы знать не раздавила его сразу. А он… он борется. С настоящим врагом. А мы… мы хотели убить его из-за политических игр! Нарушили клятву Охотника!
Верейский побагровел:
— Бред! Чушь собачья! Ты, Железный Ветер, и струсил! Нашел оправдание! Он — марионетка Меньшиковой, слабак и…
— Заткнись, Олег, — голос Луначарского был тих, как шелест лезвия по шелку, но князь замолчал, будто удавленный. Зеленые глаза идеолога ЛИР изучали Игоря. — И что ты предлагаешь? Присягнуть на верность «истинному императору»?
— Я предлагаю уйти! — выпрямился Игорь, в его глазах вспыхнул стальной блеск былой уверенности. — Все-таки я — Охотник. И моя настоящая война ведется с демонами и Скверной. А не с политическими противниками. Свою ошибку я признал. И дальше участвовать в заговоре против того, кто, возможно, единственный реально борется с Пеклом… я больше не могу. Разбирайтесь с Николаем сами. Я выхожу из игры.
Густая и тягучая тишина над лагерем. Даже шум тренировок стих. Луначарский медленно покачал головой.
— Уходить, Игорь? При этом зная так много? Зная расположение баз, имена, планы? — мужчина усмехнулся, холодно и беззвучно. — Это не игра в песочнице. Это революция. Из нее просто так не уходят.
Затем Арсений едва заметно кивнул стоявшим по периметру площадки двум крепким молодым людям в серой форме. Их ауры — одна холодная, как ледник, другая зыбкая, как дым — вспыхнули.
— Возьмите его. — скомандовал Луначарский. — Живым. И посадите в темницу. Нам еще пригодятся его знания об… истинном лице императора.
Игорь взревел от праведной ярости. Его золотые волосы встали дыбом, артефактный огненный клинок материализовался в руке вспышкой ослепительного света.
— НЕ СМЕЙТЕ!
Он рванулся вперед, рассекая воздух пламенным мечом, высекая снопы искр. Первого серого мага льда он встретил взрывом пламени, сбив того с ног и оплавив ему броню. Второй — иллюзионист — растворился в дыме, пытаясь опутать сознание охотника. Игорь вскрикнул от внезапной головной боли, но его воля, закаленная в боях с демонами, была крепче. Он рванулся сквозь дым, клинок очертил смертоносную дугу — там, где должен был быть иллюзионист. Тот материализовался сбоку, бледный, с носом, сочащимся кровью от обратной связи.
Из-за спины Игоря выросла ледяная глыба — опрокинутый маг быстро пришел в себя. Удар был страшен. Игорь успел частично прикрыться щитом из сгущенного воздуха, но ледяной шквал сбил его с ног, обморозил плечо и заковал ноги в лед. Он рухнул, его огненный клинок погас. Еще двое приспешников Луначарского оказались перед ним. Они мгновенно прижали его к холодной земле и нацепили магические наручники, гасящие Источник. Если бы этих людей не натаскивал сам Магистр… И если бы на их месте были демоны… То он бы победил их… А, впрочем, сопротивляться было глупо…